Дмитрий Сергеев: мы готовы делиться половиной своих доходов со своими пользователями |

gagadget: Откуда возникла идея сервиса Clashot, как такового?

Дмитрий Сергеев: Вообще это гармоничное развитие сервиса фотобанков, как мне кажется. Сейчас весь коммерческий контент снимается на «крутые» цифро-зеркальные камеры. Но чем дальше развиваются гаджеты, оснащенные камерами, чем они становятся более соврешенными, тем чаще возникает ситуация, когда простой пользователь может сделать в жизни хотя бы один очень классный снимок, который может быть продан, или сделает его знаменитым. Отсюда и появилась идея. Если сейчас в профессиональном комьюнити фотографов, которые продают изображения для фотобанков, есть избранные, скажем, десять тысяч человек, сто тысяч человек на весь мир, то мы считаем что все сообщество людей, владеющих смартфонами, так же может стать участниками этого процесса. Если на одного фотографа сейчас приходится, допустим, 10 классных снимков, и из этого формируется база классического профессионального стока, то из миллонов фотографий, которые делают обычные юзеры смартфонов можно выбрать только одну, которую с помощью наших технологий можно найти и продать.

gagadget: Как вы думаете — почему не возникла идея такого сервиса раньше?

Дмитрий Сергеев:  Теxнический прогресс. Каждый год в буквальном смысле все меняется. Вы же помните, что еще 3-4 года назад вообще не было понимания того, что на смартфон можно что-то всерьез снимать. Производители телефонов не предоставляли таких камер, которые могли бы фотографировать хорошо. Были какие-то отдельные устройства, с которыми нужно было снимки адаптировать, куда-то сливать, иметь специальный софт. Сейчас все это делается в два клика — ты нажимаешь на кнопку и твое фото оказывается в фотобанке. 

gagadget: То есть критическая масса была пройдена совсем недавно?

Дмитрий Сергеев: Да, она и сейчас еще продолжает формироваться. Мы еще стоим в самом начале пути. Смартфоны при всем при том, что они современные и многопиксельные, не имеют хорошей оптики. Но все идет к тому, что смартфон сможет заменить цифро-зеркальную камеру, как только появятся хорошие предложения по оптике. Мне так кажется. Плюс есть определенная жанровая фотография, которая с мобильных телефонов также попадает в фотобанки и такие снимки тоже могут быть проданы. Но в случае с проектом это все немного иначе, поскольку Clashot это не совсем фотобанк. Не классический фотобанк, где каждая фотография продается потому что она качественная в понимании профи. Потому что невозможно продать миллиарды фотографий от миллиарда пользователей смартфонов. Невозможно найти среди них то, что реально продается. Мы делаем все для того, чтобы отобрать лишь лучшее и продавать. Clashot больше о том, что каждая фотография потенциально может иметь стоимость. Каждое творчество может быть оценено деньгами, без дальнейшего использования изображения. 

Каждое творчество может быть оценено деньгами, без дальнейшего использования изображения.

gagadget: Сервису едва больше года. Есть ли у него уже какие-то конкуренты?

Дмитрий Сергеев:  Да, уже есть. Мы породили этот рынок. Мы были первыми. Мы вступили в эту игру три года назад, начав разработку. Пока мы три года его делали, естественно, индустрия об этом узнала. Многие боятся, что что-то изменится на рынке фотобанков. Потому что сам рынок микростоков, фотобанков был сформирован 12 лет назад и он очень стабилен и хорошо сейчас растет. Мы являемся одним из участников этого рынка. И мы понимаем чего боятся все игроки. Они боятся, что может появиться стартап, который сломает рынок в корне и предложит новую модель фотобанков. Поэтому мы рассчитывали быть первыми, а за нами попытались повторить все крупные мировые фотобанки. Некоторые сделали свой сервис даже быстрее нас. Но конкуренты Clashot в прямом смысле слова — все наши существующие конкуренты по микростокам. Они делают лишь дополнения к уже существующим микростокам — просто для того, чтобы грузились мобильные фотографии. Или же делают вообще какие-то странные вещи. Повторяют фильтры Instagram, например. Это кажется странным, потому что фотобанк не может продавать фильтрованные фотографии. Или может, но в редких случаях. 

gagadget: Как работает ваш механизм оплаты для пользователя? Что для этого нужно сделать?

Дмитрий Сергеев: Как это работает? Среди всех участников сообщества есть определенный процент экспертов. Это те люди, которые разбираются в фотографии. Этим экспертам дано право распределять бюджет компании, который сформирован за счет рекламы, продажи фотографий, специальных проектов. Допустим, на 100 тысяч участников нашего комьюнити, тысяча является экспертами. Каждому эксперту автоматически назначается определенная сумма, которую он тратит, оценивая чьи-то фотографии. Им распределяются суммы по 100-200-500 долларов. В чем заключается наша идея? Если ты сделал классное фото, и это фото попало в тренды, его видит много людей и множество экспертов. Эксперты оценивают это фото деньгами, и ты можешь за час заработать хорошую сумму. То есть это не прямая продажа фотографии, а оценка творчества.

gagadget: То есть, по сути, вы придумали такой промо-механизм для своего сервиса?

Дмитрий Сергеев: Если это влияет каким-то образом на промо, то да. Такой модели раньше не было. Есть блогеры, проводящие время с утра до вечера в cоциальныx сетяx, и собирающие много откликов за пост. Есть люди, которые идейно занимаются творчеством, и они могли бы на этом деньги зарабатывать. У меня много друзей, у которых интересные блоги, они лидеры мнений, но они на этом не зарабатывают. Вот мы хотим дать такую возможность для фотографов. Есть пользователи, есть «айфонографы», люди, которые занимаются творчеством по умолчанию. Это их образ мышления и жизни. Они могут загружать свои фото и зарабатывать на этом деньги.

Глобально идея заключается в следующем: мы считаем, что платить за творчество не стыдно. Чтобы производить искусство деньги не обязательны. Безусловно, так и есть и мы это знаем. Но талант и деньги – они всегда рядом и с этим трудно не согласиться. Это касается не только фотографии: умения писать, строить. Все, что люди умеют делать хорошо, имеет право на доxод. Мы построили такое сообщество, которое может дать людям шанс заработать будучи талантливым. 

Мы построили такое сообщество, которое может дать людям шанс заработать будучи талантливым

gagadget: А кто становится экспертами?

Дмитрий Сергеев: Экспертами становятся люди, которые по каким-то параметрам признаны специалистами. Я вообще сторонник того, что все должно быть автоматизировано. Нельзя вручную обработать два миллиона фотографий в день. А двести миллионов и подавно. Невозможно весь поток фотографий, среди которого есть масса талантливых работ, разобрать руками. Это должен быть механизм, завязанный на самих же пользователей. Вся входящая информация должна просматриваться и оцениваться пользователями. Кто становится экспертами в этой ситуации? Пользователи, которые активны, которые объективно оценивают другие работы и которые загружают качественные фотографии, интересные для других пользователей.

gagadget: Но сейчас еще все фотографии вы отсматриваете вручную?

Дмитрий Сергеев: Отчасти все уже автоматизировано. Если у Depositphotos есть понятные нам критерии, в которых мы живем постоянно: входящий трафик, 2 миллиона фотографий в месяц, которые можно посмотреть детально, атрибутировать, то в Clashot, уже на этом этапе их поступает более 200 тысяч в день. И этому нет конца и края. При том, что это аудитория, в принципе, небольшая. По меркам каких-то глобальных проектов это вообще еще не аудитория. Мы можем себе, например, представить сколько фотографий загружается в Instagram. Или в какие-то глобальные фотосервисы . Это невозможно модерировать. DMCA –модель. YouTube, например, премодерирует контент. Но я уверен, что в большей части это автоматический процесс. К нам это все еще придет, если все будет иметь право на жизнь и будет оценено пользователями. 

gagadget: Какие действия со стороны пользователя нужно сделать, чтобы повысить шансы заработать деньги?

Дмитрий Сергеев: Согласно нашему текущему механизму, нужно просто загружать качественные фотографии. Если у тебя много друзей и интересныx фотографий, ты попадаешь в раздел трендов и больше заработаешь. Я думаю, что нужно просто делать качественные фото, а мы сделаем все, чтобы фотографии, загружаемые от пользователей, попадали на оценку к экспертам. Любой снимок, так или иначе, попадает к какому-то из экспертов. Если он ее оценивает она набирает вес. Если она никому не нравится – она умрет в истории.

gagadget: У экспертов есть какие-то обязательства перед сервисом?

Дмитрий Сергеев: Никаких обязательств нет, но если эксперт не занимается активно своей деятельностью, его статус забирается и отдается другому. Это, опять же, все происходит в автоматическом режиме. Если мы видим, что эксперту стало неинтересно, кто-то отказался — тут же назначается другой.. 

gagadget: Но, в принципе, фотографии же кто-то покупает у Clashot, как у фотобанка?

Дмитрий Сергеев: Да, фотографии, как у фотобанка, покупают. Я как раз начал с того, что в любом случае всегда есть «одна фотка в жизни», которая будет интересна покупателю. Ее мы находим и продаем, в прямом смысле. Но рынок самих фотобанков ограничен, поэтому рассчитывать что миллиард любых фотографий будет продан миллиарду каких-то покупателей – не совсем правильно. Мы входим в пятерку крупнейших мировых игроков микростоков и знаем объем рынка, на котором можно фотографии продать. Классический фотобанк — это не модель Clashot

Однако все фотобанки сейчас хотят продавать мобильные фотографии, потому что иногда люди делают шедевры и зарабатывают на этом. Поэтому, как я и говорил, все остальные игроки просто сделали свои мобильные приложения. Сейчас там нет доходов, но есть перспективы для роста. Для репортажных фото очень большие перспективы. Например, фото на смартфон из горячих точек. А пока Reuters туда доедет…И доедет ли вообще? В будущем, самый горячий контент, я уверен, будет поступать именно из каких-то таких мобильных сервисов за совсем умеренные деньги. 

Все фотобанки сейчас хотят продавать мобильные фотографии

gagadget: Как повысить шансы снимка на продажу? Все, как в обычных фотобанках: теги, описания или есть еще какие-то механизмы?

Дмитрий Сергеев: Да, ничего другого нет. Уникально описать фотографию. Фотографии ищут на сайте и на каких-то конкретных сервисах (google например). Наш поисковый механизм не ищет среди всех залитых снимков, он ищет только среди того, что мы выбрали для продажи и хорошо атрибутировали. Но вот Google ищет везде и файлы с xорошим описанием — это дополнительный фактор, который может повлиять на продажу. Так же можно найти снимок в приложении «по автору» и купить его. Но это не самый распространенный вариант. Тут еще нужно понимать, что наше приложение устанавливают люди, пользующиеся другими фотосервисами в телефонах. Поэтому они привыкли к другим сценариям атрибутирования. Они больше внимания уделяют хэштегам, а поисковые машины в первую очередь учитывают уникальные описания к снимкам, а не теги. В общем, чем лучше фотограф опишет фотографию, тем лучше она будет продаваться.

gagadget: На чем Clashot планирует зарабатывать?

Дмитрий Сергеев: Есть несколько видов монетизации, которые определены нами изначально. Деньги идут от рекламы, от продажи контента, от специальныx проектов. В основном это реклама. Понятно, что некоторые вещи сейчас делаются искусственно, ранжируются, подаются как тест, но все больше нарастает естественная масса сервиса. В будущем мы планируем делить полученные рекламные бюджеты со всем сообществом фотографов. С лучшей его частью. Кроме того, рекламный рынок гораздо больше, чем рынок фотобанков. И этот рынок растет гигантскими темпами. Реклама в сети очень нужна, и мы рассчитываем во всем этом принять участие. 

Поскольку у нас очень своеобразное сообщество— комьюнити заинтересованных людей — они охотнее смотрят рекламу. Гораздо выше показатели, чем у того же Facebook. Реклама будет встроена в сам процесс. Процесс взаимодействия пользователя с приложением.

gagadget: То есть реклама может быть в виде каких-то фотографий?

Дмитрий Сергеев: Конечно, в виде фотографий, в виде совместных проектов. Как мы, например, работаем уже сейчас. Дается задание пользователям — сфотографироваться с флагом Украины в неожиданном месте. И они начинают загружать снимки, сделанные с флагом Украины по всему миру. А если вместо флага Украины взять, например, флаг торговой марки? Условно говоря, бренд уже готов за это платить. Это уже совместный проект, и другой вид рекламы. В ленте на пользователя приходится до 300 просмотров фотографий. Среди них он может посмотреть снимки разных спонсоров. Это могут быть СМИ, которые дают визуальный и интересный контент, отобранный фотографами или бильд-редакторами. У нас это будет смотреться очень лаконично и оправданно. Это не вопрос встроить рекламу в Viber или Telegram. Попробуйте впихнуть туда что-то, чтобы это кликалось. Но и то пытаются.

Сейчас Facebook доминирует в вопросе лаконичной подачи рекламы в мобильных приложениях. Больше я не видел серьезных приложений, в которые встроена реклама. В будущем мы хотим сказать: доxод от продажи фотографий плюс доxод от просмотра рекламы,— половина от всех этих бюджетов идет вам. Если бы Facebook отдавал половину своих рекламных бюджетов за публикации, туда бы загружали гораздо более качественный контент. Но это другая идеология. 

Если бы Facebook отдавал половину своих рекламных бюджетов за публикации, туда бы загружали гораздо более качественный контент.

gagadget: То есть баннерную рекламу вы не рассматриваете в качестве монетизации вообще?

Дмитрий Сергеев: Вообще нет, конечно. Но мы должны рассматривать все, что касается лаконичной подачи в рамках нашего приложения. Спец-проекты, под конкретный бренд, сейчас это можно назвать так, будут смотреться у нас лучше всего. Мы можем сделать миллион отличных фотографий любого бренда, в крупном городе, в течении недели уже сейчас. Брендам это интересно, а таргетировать мы можем до районов крупных городов. 

gagadget: То есть мы можем говорить о геймификации сервиса? Когда пользователи вовлекаются в некую игру и ими начинает двигать азарт?

Дмитрий Сергеев: Да, есть люди, которые фанатично участвуют в наших миссиях. Они зарабатывают небольшие суммы, но им нравится процесс, нравится быть репортерами, интересно быть участниками этого сообщества. Они могут быстро набрать тысячу лайков на своиx работаx, и таким образом доносить свое творчество до другиx людей, участвуя при этом в процессе рекламирования того или иного товара.

gagadget: Кстати, в Clashot же есть элементы социальной сети, когда можно формировать свою ленту из фотографий друзей? 

Дмитрий Сергеев: По формальным признакам это соцсеть, больше похожа на твиттер скорее. У нас нет взаимной подписки. Если ты кого-то добавил в друзья, то он может в ответ сделать то же самое, но не обязательно. 

gagadget: Но вы же не акцентируете внимание на том, что вы — социальная сеть?

Дмитрий Сергеев: 

Нет, не акцентируем, но людям нужно это общение: получать отклики, оценивать чужие работы. Только исходя из этого мы добавляем какие-то социальные инструменты. Поэтому специально мы ничего не выдумываем, фейсбуков никаких не строим и никого не побеждаем. Потому что в соцсетях все победили до нас. 

gagadget: Можете озвучить уже какие-то достигнутые результаты в цифрах?

Дмитрий Сергеев: Мы растем на 300% в месяц и приближаемся к цифре 300 000 скачиваний нашего приложения. Из них половина — это активная аудитория. Что очень круто для такого проекта. Но сейчас такие темпы роста, что любые цифры озвучивать бессмысленно. Если три месяца назад мы запускали какие-то экспериментальные вещи, то сейчас начинаем внедрять серьезные блоки (реклама, например) и все равно интенсивно растем. Мы сталкиваемся сейчас с тем, что люди сами не верят в то, что они могут заработать на своиx снимкаx. Они фотографируют какие-то цветы и загружают к нам на Clashot, а  потом эти цветы начинают приносить доxод. Они в это не верят. А мы им даем понять, что кому-то эти фотографии нравятся. 

gagadget: Вывод денег как производится?

Дмитрий Сергеев: Всеми доступными способами, начиная с  порога в 3 доллара. Мы будем добавлять возможность вывода денег на оплату каких-нибудь игр. Если среди пользователей сервиса есть дети, они смогут тратить деньги на игры. 

gagadget: И вы строите глобальный сервис? А эксперименты пока проводите локальные?

Дмитрий Сергеев: По сути, да. Поскольку В США нужна немного другая идеология входа – мы пытаемся их нащупать. Там другие принципы реагирования у людей. Другая ментальность. Здесь люди могут зарабатывать по 100 долларов и при этом делать хорошие снимки, в США – мотивация заключается в абстрактном выигрыше, в возможности стать знаменитым, например. Для наших людей работает сама идея заработка на том, на чем казалось бы заработать невозможно.

gagadget: Какие краткосрочные и долгосрочные цели стоят перед проектом?

Дмитрий Сергеев: Все очень сильно зависит от финансирования на самом деле. Особенно на старте. Все это бред, что можно сделать проект за 3 рубля, и он выстреливает. Нельзя сделать стартап за гроши. Из таких «выстреливает» один на миллион. И практика показывает, что в магазинах приложений что-то из себя представляют лишь тысяча программ. Все остальное — просто никому не нужный мусор. Наши далеко идущие планы — это миллионные аудитории, как у всех, в принципе. Хотелось бы, чтобы это все приобрело какой-то смысл на каком-то этапе. Более глобальный. Есть глобальная, может быть утопическая идея платить за творчество. Не в пошлом смысле, конечно же. Но почему бы и нет. Деньги это квинтэссенция энергии, которую мы хотим трансформировать в еще большую энергию. Ну, а если приземленно — стать мировым фото-сообществом, в котором люди смогут загружать к нам фото и зарабатывать на этом.

gagadget: Как вы считаете — Clashot сможет в будущем обойти по каким-то показателям Depositphotos?

Дмитрий Сергеев: Конечно, Depositphotos в разы меньше. Рынок Clashot гораздо больше. И это разные рынки. Clashot использует Depositphotos. Clashot продает фотографии на Depositphotos. Clashot продает снимки на всех остальных фотобанках. Но это к тому же и не фотобанк на 100%. 

gagadget: А в краткосрочных перспективах: полгода-год, какие вы видите цели?

Дмитрий Сергеев: Я бы хотел, чтобы через полгода, к концу этого года у нас были миллион-два скачиваний приложения. Но каждый пользователь – это определенные затраты и мы ограничены сейчас в финансовом плане. В любом случае мы пытаемся делать какие-то вещи еще более активно. Непонятно с какого этапа начнется взрывной рост. И начнется ли он вообще. Но все, что есть сейчас, говорит о том, что нужны инвестиции и есть шанс, что все состоится.

gagadget: Но английская версия же есть уже сейчас?

Дмитрий Сергеев: Да, есть, но для выхода в ту же Европу нам пока недостаточно финансовыx сил. В Европе все, скажем, знают английский язык, но все хотят пользоваться сервисами на своем родном языке. Если в развивающихся странах все равно, что приложение на английском, то в Европе все иначе. Или, скажем, Таиланд. У нас там есть аудитория, есть рост, есть активность пользователей — для них английский язык — это нормально, это приемлемо. В Европе и еще, кстати, в Латинской Америке, английский язык считается языковым барьером. Они перешагивают через себя для того, чтобы зарегистрироваться. Поэтому в будущем мы, возможно, будем не только делать для них другие языковые версии, но и формировать какие-то локальные комьюнити по географическим принципам. Но каждая новая языковая версия — это огромные инвестиции в разработку и поддержку, измеряющиеся миллионами, что ощутимо. 

gagadget: В каких специалистах, с какими навыками, каким опытом, нуждается проект сейчас? Есть ли у вас вакансии?

Дмитрий Сергеев: У нас есть вакансии. Классные разработчики всегда нужны. Маркетологи нужны. 

gagadget: А какими критерями должны они обладать?

Дмитрий Сергеев: Нужно кодить классно!

gagadget: А что вы вкладыввете в понятие «классно кодить»? 

Дмитрий Сергеев: 

Мне кажется, что всем программистам понятно что такое «классно кодить». Другое дело, что не всем понятно применимо ли это к ним. Нельзя сейчас прийти и сказать: я хороший программист и хочу свой стартап и все переписать заново, потому что не очень хочу ковыряться в чужом коде. Я умею лучше и вот в Епаме это подтвердят. Хороший программист приходит и делает проект с любого этапа молча. Если он видит «костыли» – он их меняет на живые ноги в процессе и без лишних разговоров. Я не могу точнее сказать, но я просто вижу человека, который делает продукт и уважаю его. И все. И этот продукт работает. Его скачивают сотни тысяч людей. Он быстро загружается. Он очень защищен, он стабильный.

Если говорить о разработчиках, то в Украине вообще очень интересная история с ними. Удивительно, что на этой земле столько «мозгов». Это будущее страны, я уверен в этом. Есть аутсорс-рынок, который в принципе, оттягивает на себя почти 90%  всех профессионалов. Их там всех без разбора страшно балуют по началу, а потом люди начинают фильтроваться. Они сортируются на тех, кто совсем никакой, кто хочет работать где-то за границей, и тех, кто не хотят работать за границей, но все еще сохранили желание учиться и что-то умеют делать здесь. Есть, так же, карьеристы, которые хотят сделать какие-то свои стартапы, но их мало, у них мало что получается, и они начинают искать опыт и хорошую работу. Так вот, наши программисты это те, кто хотят остаться здесь и чему-то еще научиться. Ну и денег заработать «как там».Мы продуктовая компания и работаем на себя. У нас иногда интереснее. Хотя не без своих заморочек.

наши программисты это те, кто хотят остаться здесь и чему-то еще научиться

gagadget: То есть ваши программисты — это те, которые «быстро, качественно, дорого»?

Дмитрий Сергеев: Да, быстро, качественно, дорого. Причем наши программисты — это необязательно украинцы. Наши программисты из Армении есть, из России половина. 

gagadget: Последний вопрос: какие три интернет-стартапа произвели на вас впечатление за последнее время?

Дмитрий Сергеев: На меня Yo!произвела впечатление (смеется). 

Это стартап, который привлек миллион инвестиций. Это приложение ничего не умеет делать, только отправляет слово «Yo!» Это очень круто. Мы с друзьям шлем иногда друг другу это Yo! Уже надоело (не перестает смеяться). Кнопку нажимаешь — Yo! ушло. Это дурацкий стартап. Из сделок — очень крутая сделка была с Facebook и WhatsApp. Очень-очень мощная. А вы знаете — последние два-три года вообще нет никаких стартапов нормальных. Никто не сделал ничего нового такого, чтобы это покорило мир как-то. Есть удачные привлечения денег стартапами типа Uber, но это и не стартапы уже. А так все пытаются все что-то вроде Yo! позиционируя себя как «все гениальное просто».

Из украинских — Petcube. Они молодцы. По тому как о них пишут — прорвались. Но это не совсем интернет-стартап. Если честно, то я не помню ни одного стартапа за последнее время, который был бы достоен внимания. Есть какие-то проекты, которые что-то усовершенствуют, например, продажу авиа-билетов онлайн. Но вот так? Чтобы сказать: вот, блин, — реально новый фейсбук получился. Такого нет.