Интервью с Megogo: разговор об интерактивных каналах, пиратстве, SmartTV и будущем телевидения |

gagadget: Что такое интерактивный канал и как это будет выглядеть для пользователя?

Иван Шестаков: Мы готовили их запуск с конца прошлого года, но сначала хотели запустить привычное телевидение на Megogo. Сейчас подошла очередь реализовать полноценный ТВ-проект. Я верю, ТВ у нас точно будет популярно, потому что мы его расширим. Он будет почти таким, который люди привыкли видеть, но намного лучше. Телевизионщики, которые смотрят на нашу библиотеку контента, говорят «да это просто кладезь», имея в виду такое количество видео, сделающего честь любому телеканалу с фильмами. По факту, наши интерактивные каналы — это тематические плейлисты, наполненные VоD-контентом. Но мы представили и назвали их так, как привыкли зрители. Мы говорим что это — инструмент для рекомендаций контента нашим пользователям, которым удобнее прийти домой и не думать о том что они хотят посмотреть. Зритель лишь выбирает канал — тематику, — а мы показываем ему гарантировано хорошие фильмы. Можно смотреть то, что идет прямо сейчас по этой тематике. Или выбрать на любом устройстве что-либо, что мы показывали ранее за последнее время или что запланировано к показу в ближайший промежуток времени.

Megogo работает во многих других странах, поэтому у нас есть статистика и данные о модели потребления линейных телеканалов с сервисами catch up в Европе. Мы общаемся с телекомом и местными поставщиками линейного телевидения и знаем о том, как пользователи смотрят современное телевидение. Они приходят домой, включают телевизор и, чаще всего, не обращают внимания на текущий эфир, а выбирают из тех передач и фильмов, которые уже шли сегодня или вчера на выбранном телеканале. Тут играет роль бренд телеканала, который выступает в роли рекомендательной системы. А еще удобнее смотреть передачи с начала, а не с середины. К удобному быстро привыкаешь и потому с каждым годом такое поведение становится все более распространенным. 

Кроме того, мы рассчитываем с помощью этого нового продукта охватить и ту аудиторию, которая телевизор, в принципе, не смотрит — молодежь, которая смотрит, в основном, YouTube или различные user generated (создаваемые самими пользователями — примечание редакции) сервисы, которы свой контент также группируют в плейлисты. Но, если на том же YouTube, в основном короткие ролики, совершенно разного качества, то мы делаем упор только на профессиональный и качественный контент, которым можно занять вечер или несколько ближайших часов.

Мы решаем две задачи. Первая — сделать интерактивное телевидение удобным для пользователя. Вторая — привлечь аудиторию, которая в принципе не смотрит телевидение. 

По нашим исследованиям, последние считают, что там [на телевидении] нечего смотреть. Они — потребители VoD и user generated сервисов. Таким пользователям мы как раз и предлагаем VoD, плюс подаем его в привычном с детства формате потребления.

gagadget: Будет ли на ваших интерактивных каналах что-то помимо фильмов?

Иван Шестаков: Да, безусловно. Будут как фильмовые каналы, разделенные по жанрам: только экшен, только драма или только комедии — в зависимости от того какое у тебя настроение или что больше подходит для твоего вечера сегодня. Мы также планируем предлагать интерактивные каналы, которые будут содержать различные ТВ-шоу, передачи и другие видеопроекты, присутствующие в интернете.

gagadget: Например?

Иван Шестаков: Простейший пример — охота и рыбалка, мода, экстрим-спорт или, предположим канал «Исследуй мир» и что-то в таком духе. Точно будут научно-популярные каналы. В том числе мы разговариваем с поставщиками видеообзоров в интернете. Например, технологических. Гаджеты, наука и технологии — они могут быть из разных сфер, просто мы станем отбирать их и затем компоновать в соответствующие тематические интерактивные каналы.

Следующим закономерным шагом станет развитие новостного канала. В нашей VoD-библиотеке уже есть десятки тысяч новостных сюжетов от мировых новостных агентств. Мы можем сгруппировать новости по определенной тематике и предложить пользователю посмотреть подборку новостей сразу от нескольких агентств. Это все нам еще предстоит сделать, и точно не обойдемся банальными плейлистами. Но уже сейчас мы понимаем, что без этого нам не обойтись.

Весь контент разбивается по рубрикам, тегируется. Под каждый интерактивный канал делается программная сетка, как и у обычного канала. Она рассчитывается на какую-то определенную аудиторию, на какой-то жанровый или тематический выбор  и всем этим занимаются отдельные люди, программные директора. Есть, конечно, нюансы. Потому что в линейном телевидении очень важен выбор времени и согласование с рекламными блоками, слотами прямых трансляций и т.д. У нас же больше идет упор на качественный подбор нужного контента в правильной последовательности.

Наша задача не конкретный контент в текущее время показать, а предложить определенную подборку, которая была бы интересна пользователю.

gagadget: Вообще сама идея родилась из-за огромных архивов видео, в котором сложно ориентироваться зрителю?

Иван Шестаков: Да, основная сложность сервисов с большими библиотеками — это сложность выбора контента. Когда потребитель приходит в супермаркет, где огромное количество товаров, ему нужен кто-то, кто возьмет его за руку, выслушает, подведет к конкретному товару и скажет: «вот есть такая опция, такая-то и такая-то». Не зря же во всех магазинах есть консультанты. Почти все, что мы делаем по улучшению нашего сервиса, касается усовершенствования навигации в библиотеке — это как раз и есть «взять пользователя за руку и предложить ему определенные опции». Наши пользователи крайне редко пользуются поиском. Чаще всего, они предпочитают выбирать тот контент, который мы рекомендуем.

gagadget: Вероятно, потому, что для того, чтобы искать что-нибудь в поиске, необходимо знать часть ответа?

Иван Шестаков: Конечно. Конечно. По факту люди не знают чего хотят, хотя им нельзя об этом никогда говорить. И наша задача — из кожи вон лезть для того, чтобы существенно облегчить зрителю процесс выбора. Вся работа с каталогами, с внутренним промо контента на нашей платформе призвана обслужить те противоречивые чувства, которые возникают у зрителя, когда он стоит перед выбором. Зачем же заставлять пользователя страдать, если наша работа — обеспечить комфортное заполнение его досуга? Контента действительно огромное количество, но что конкретно выбрать, что посмотреть в данный момент — с этим всегда есть сложности. Кроме того, когда зритель не знает, что посмотреть, то его внимание сосредотачивается на тех новинках, которые в настоящее время рекламируются и (это равнозначные понятия) идут в кинотеатрах. Хотя есть тысячи фильмов, которые полностью удовлетворят пользователя и которые он еще не видел. Хорошему кино может быть год-два или даже десять-двадцать лет. Есть прекраснейшие шедевры кинематографа, о которых потребитель может не знать. И наша задача в том числе работать с библиотекой, поднимать из ее глубин качественный  контент и говорить: «вот смотри — это хороший фильм, он тебе точно понравится». Интерактивные телеканалы с замиксованным новым и просто хорошим контентом как раз и являются одним из таких инструментов. Наша цель — сделать так, чтобы пользователь гарантированно остался доволен.

Мы строим все наши интерфейсы так, чтобы рекомендовать не только новинки, но и просто хорошее кино.

gagadget: Сколько интерактивных каналов вы планируете запустить?

Иван Шестаков: Начнем, в качестве пилота, с восьми — нам проще на таком количестве посмотреть, потестировать и попробовать как они в принципе работают. Потому что раньше мы этого еще не делали и не знаем, каким образом это сработает на нашей аудитории и как повлияет на привлечение новых пользователей. Нужно протестировать и пройти этот путь проб, ошибок и, надеемся, успеха. Со временем мы сможем предложить несколько десятков интерактивных каналов. Если говорить именно о количестве, то очень скоро мы поймем, сколько их будет. Когда сможем себе ответить, нужно ли снова давать пользователю огромное количество выбора и большой объем источников рекомендаций. По тематикам, безусловно, каналы разобьем: для мужчин, для женщин, для семьи вечером, для школьников после школы и так далее. Как раз тут все просто — мы планируем запускать каналы, отталкиваясь от интересов пользователей. А количество — это зависит от интереса со стороны зрителей. Который мы поймем спустя несколько недель работы нового продукта.

gagadget: Какими являются выбранные каналы?

Иван Шестаков: О, у нас было множество дебатов по этому поводу. Дольше всего спорили о том, как их называть: на русском языке, украинском или английском. Как оказалось, это серьезный вопрос на самом деле. Мы протестировали названия среди людей старшего поколения, которые смотрят телевизор, но не потребляют VoD. Им очень сложно с любыми, даже, казалось бы, самыми понятными английскими словами. Например, слово action, применяемое для соответствующего жанра фильмов, оказалось абсолютно непонятным для подавляющего числа зрителей классического ТВ. Стало ясно, что названия должны быть на понятном языке. В Украине — на украинском, в Казахстане — на казахском, в Латвии — на латышском и так далее. Возможно, мы к этому и придем — может, завтра, а может и через год, но тестировать рынок все равно решили пока на одном языке — как минимум, понятном для большинства наших территорий — на русском, ведь запускать мы собираемся из сразу в нескольких странах. Сейчас стартует восемь фильмовых канала — для них мы разработали общую айдентику, которая призвана передать, что это — интерактивные каналы Megogo. Отсюда и простейшие названия: [M] Кинохит, [М] Комедия, [М] Классика, [М] Драма, [М] Романтика, [М] Ужасы, [М] Динамика и [М] Истории. Еще несколько каналов добавим в ближайшие дни. Дальше — посмотрим.

gagadget: Запуск каналов произошел только на территории Украины?

Иван Шестаков: Мы протестируем интерактивные каналы на территории Украины и сразу же будем запускать их (это вопрос буквально нескольких дней) на все другие страны, где у нас есть сервис телевидения. 

gagadget: Сколько людей непосредственно занимается телеканалами?

Иван Шестаков: Сейчас ТВ-проектом занято до 10 человек со стороны “бизнеса”. Все, включая дизайнеров и контент-менеджеров — сотрудники офиса, среди них нет никого, кто работает удаленно. Это та же команда, которая запускала сервис линейного телевидения на Megogo и теперь она расширяется для работы с собственными интерактивными каналами. Что же касается разработки, то мы ее и так постоянно расширяем — задач все прибавляется, так что программисты у нас лишними не будут никогда.

gagadget: Будут ли в интерактивных телеканалах использоваться какие-то новые форматы рекламы?

Иван Шестаков: Пока нет.

gagadget: То есть если я смотрю интерактивный канал, то мне после каждого фильма показывают рекламные ролики?

Иван Шестаков: Да, идея такая. Но они будут существенно короче, чем на традиционном телевидении. Один-два рекламных ролика — это максимум что будет. Но пока, все интерактивные каналы включены во все пакеты услуги MEGOGO TV, даже в минимальный, наравне с национальными телеканалами. И реклама там не предусмотрена — ты просто смотришь фильм за фильмом, если это фильмовый канал. Максимум что там можно будет увидеть — рекламу каких-то других фильмов или эфиров на других телеканалах, то есть внутренняя реклама: ролики, трейлеры, анонсы. 

Дополнительная плата за интерактивные телеканалы взиматься не будет — они будут включены в выбранный пользователем телевизионный пакет. Но вполне вероятно, что со временем мы выведем несколько самостоятельных и полностью бесплатных телеканалов, состоящий только из контента нашей бесплатной библиотеки — вот тогда нам придется показывать рекламу согласно договорам с правообладателями. Но в любом случае этой рекламы будет на порядок меньше, чем на других телеканалах. Что же до рекламных формтов, то, как я уже сказал выше, будут применять стандартные уже форматы — 1-2 видеоролика между фильмами и, максимум, оверлей поверх фильма с промо интересного фильма на мегого или, например, анонсом мероприятия, которое подходит по тематике канала и данного фильма.

Кстати, стоит отметить, что и реклама в интерактивных телеканалах будет отличаться от классической рекламы на ТВ. В первую очередь, это будет таргетированная реклама, с учетом демографии, интересов, местонахождения зрителя и, что главное, частоты показов на одного уникального пользователя. Именно за счет этого мы можем существенно сократить количество рекламных проявлений, а рекламодатель получит только качественные контакты. Поэтому, уверен, вскоре стоит ожидать развитие других форматов рекламы в интерактивных продуктах.

Наша задача — разделить премьеры и блокбастеры c поштучной оплатой, бесплатную библиотеку фильмов, платную библиотеку премиальных фильмов и ТВ.

gagadget: Я что-то запутался, так будет реклама в интерактивных каналах или нет?

Иван Шестаков: На первом этапе все интерактивные телеканалы будут без рекламы. Новый фильм будет начинаться сразу после предыдущего и так до бесконечности. Но в ближайшие месяцы во всех интерактивных каналах появится «внутреннее промо» — видео-рекомендации похожих фильмов из бибилиотеки Megogo. Ну а дальше планировать сложно — все будет зависеть от результатов «пилота». Посмотрим.

 gagadget: Будет ли реклама внутри фильмов, например, после поставленной зрителем паузы?

Иван Шестаков: Мы всячески стараемся этого избежать сейчас. У нас цель — создать новый формат подачи контента и приучить к его потреблению пользователей. А после этого мы уже будем думать над тем каким образом на этом зарабатывать. Подход «сделай хороший продукт, а потом он начнет приносить доход» у нас работает уже четвертый год и нет никаких предпосылок к тому, чтобы это изменилось в ближайшем будущем. Надеяться на исследования мы не можем в большинстве случаев — ведь многое мы делаем первыми в наших странах присутствия. На первых порах мы опираемся на собственный опыт, делаем так, как нам кажется правильным, а уж потом корректируем. Могу лишь сказать, что за все время существования сервиса наши корректировки были исключительно косметическими — что приятно осознавать и говорит о том, что наш подход в создании новых продуктов работает.

Но реклама нужна там, где сам продукт предлагается бесплатно. И если мы в дальнейшем примем решение о том, что интерактивные телеканалы нуждаются в такой модели монетизации, тогда изменится и набор контента и, конечно, начнут использоваться все рекламные форматы, которые сейчас есть на VoD-контенте. Включая и реклама на паузе, о который вы спрашиваете.

gagadget: Первые восемь каналов состоят из фильмов. Как идет отбор фильмов для них? Будет ли, например, разделение на зарубежное кино и отечественное?

Иван Шестаков: Это микс, но удобство заключается в том, что если ты видишь какое-то кино, которое тебе не интересно, ты можешь его пропустить. И перейти к следующему или предыдущему. Или посмотреть телепрограмму и выбрать из того что шло до этого или, наоборот, будет в программе этого канала, например, завтра. Можно выбрать любую позицию из сетки и начать смотреть прямо сейчас. Возможно, если пользователи в дальнейшем потребуют любого разделения контента, то оно произойдет — мы же гибкие, можем изменить сетку или даже создать десяток новых каналов в любой момент — вопрос нескольких часов несложных манипуляций. Но пока мы этого делать не планировали. Пока непонятно, зачем плодить дополнительные источники рекомендаций — пользователю бы сначала с этими справиться.

Но каналы, содержащие только фильмы производства России, мы также запускаем, но только в России. По вполне понятным причинам.

gagadget: На какой период времени будет распространяться такая доступность программы для зрителя?

Иван Шестаков: Пока что — два-три дня в прошлое и, обязательно, столько же в будущее. Звучит хорошо — смотреть то, что будет завтра, правда? Вот и мы хотим сохранить для пользователей это приятное ощущение, ведь чем больше вперед, тем больше обесцениватся возможность — некие ограничения все же нужны. А дальше посмотрим, нужно ли будет расширять эти рамки. Кроме того, если мы сделаем черезмерно длинную сетку, то снова столкнемся с проблемой выбора. Зачем? Лучше мы постараемся, чтобы пользователь доверился нам и мы нашли ему, что посмотреть. 

gagadget: Но получается, что так можно что-то «крутить» с повторами?

Иван Шестаков: Да, конечно. Есть определенные правила ротации. Но те специалисты телевизионного рынка, которым мы рассказываем об этом проекте и предлагаем заняться им вместе с нами, они прямо в восторге, от «меню» выбора для формирования сетки «вещания» и от невиданной им гибкости этого решения. Ни одно линейное телевидение не даст такие возможности. У нас тут на одном энтузиазме работать над проектом можно месяцами (смеется). Вид из окна и энтузиазм.

gagadget: У меня в течение всего разговора не выходит из головы картинка из второй части «Назад в будущее» с панелью телеканалов и огромным выбором новостей. Вообще подрастающее поколение другого телевидения и не будет знать даже.

Иван Шестаков: Именно. Мы хотим не потерять старшее поколение и удовлетворить молодое, объединив это в удобном формате. Посмотрим. Остается VoD-библиотека, остаются национальные телевизионные каналы. Мы верим: пользователи постепенно придут к тому, что им проще придти и сказать: «так, сегодня у нас было что? три-четыре-пять опций? ага, начнем вот с этого». 

gagadget: То есть сценарий потребления из кинофантастики уже начинает воплощаться?

Иван Шестаков: Как я понимаю, чем дальше тем больше (и особенно это видно по каждому следующему поколению) человек приспосабливается и привыкает к большему количеству источников информации. И в то же время, с увеличением количества источников существенно упрощается и ускоряется процесс потребления информации. Поэтому практически весь YouTube — это сплошные короткие ролики с «быстрым» контентом. У человека все меньше времени буквально на все. Это можно легко отследить сравнивая, например, жизнь в мегаполисе и где-нибудь на ферме. Фермерский темп жизни разительно отличается. Размеренно, медленно, основательно — никто никуда не спешит и все идет своим чередом. Информации как был в деревне определенный объем, так он и остается. И сравните с мегаполисом, где ритм жизни безумный. Миллион информационных потоков: вывески, транспорт, магазины, мессенджеры, которых у каждого по три, телефоны и интернет — и все лишь бы побыстрей, на все мало времени и внимания. И эти два мира существуют параллельно. Мне очень нравится мысль о том, что мы можем обслужить и тех, и других — дать вдумчивое смотрение и, в то же время, дать свободу и право выбирать время и место. Но, скажу по-секрету, обслужить людей, живущих в «быстром» мире — это и есть в нашей работе высшее мастерство. 

Мы сейчас, как говорит наша разработка, «активно смотрим» на производство собственного контента. Но опять-таки это может быть только «короткий» контент. Мы не стремимся «входить», например, в производство фильмов или сериалов. Пока мы просто не умеем это делать и можем разве что купить. Но, если есть потребность у пользователя в каком-то контенте, и мы видим эту потребность, а на рынке такого контента нет, то почему бы не начать его делать?

gagadget: Уже есть подобные примеры в мире. Тот же Netflix или вот Amazon

Иван Шестаков: Вопрос на самом деле в бюджете. На высокопиратском рынке, как у нас, мы можем работать с недорогим, но популярным контентом. У Netflix все очень дорого, но практически нет пиратства, потому на их целевом рынке можно зарабатывать. А у нас только сейчас наметилась осторожная тенденция к легализации и цивилизации этого рынка. По поводу пиратства это вообще отдельная история для разговора. 

gagadget: Да, ситуация с пиратством в стране плачевная, это видно даже по комментариям у нас на сайте. Нужно приложить еще немало усилий и заниматься образованием потребителей.

Иван Шестаков: Конечно. Мы работаем уже четвертый год и не стоит объяснять, что пиратство — наш основной сдерживающий фактор. За эти годы мы много добились, но, действительно, очень много еще предстоит сделать. Радует, что постепенно общество меняется и мы видим, как говорится, свет в конце туннеля. И все равно, работы еще не початый край. А вот сдаваться уже поздно. Мы активно участвуем в законодательных инициативах, как можем обучаем рынок. Сейчас с подписанием Украиной документов об Ассоциации с Европейским Союзом, в Украину приходят определенные требования и к законодательству и к уважению чужой собственности и праву распоряжаться этой собственностью. Законодательство у нас сложное, устаревшее и, на мой взгляд, все еще слишком жесткое. В этом-то то вся проблема — ведь это сочетание не дает ему работать. Мы, вместе с другими игроками легального рынка, стараемся это менять, консультируем и помогаем, чем можем, юристам и государственным органам. Не для того, чтобы «махать шашкой», а для того, чтобы сделать этот рынок цивилизованным. Обыватели видят в этом определенную угрозу, но мы бы не занимались тем, чем занимаемся, если бы не смотрели на два шага вперед.

Обычный потребитель (обыватель) смотрит на любые антипиратские инициативы, как на ущемление его прав. Хотя на самом деле все происходит наоборот.

Многие участники рынка говорят: «у легальных игроков слишком мало контента или он весь платный». Это правда лишь отчасти, но никто не задумывается почему это так. А на самом деле все просто — в текущих условиях легальным игрокам нет никакого смысла покупать весь контент без разбора, загоняя себя в немыслимых размеров долговую яму, которая никогда не окупится пока есть пиратство. Пользователи же уже готовы платить и платят — мы видим это по растущим объемам наших продаж. Это недорого и несложно — пара долларов в месяц за доступ к огромной библиотеке фильмов и ТВ-каналов на совершенно любом устройстве, да еще и с таким быстрым интернетом, как в Украине — почему нет? Да и есть тысячи (!) фильмов и мультфильмов, которые доступны совершенно бесплатно — не обязательно весь легальный контент должен быть платным — мы уж в свое время постарались обосновать это западным правообладателям и купить много контента на рекламной модели. Но все равно пока сопротивление украинцев достаточно ощутимо. И пусть нелегальные площадки не могут присутствовать на официальных SmartTV или мобильный устройствах — ведь глобальные игроки все работают по принятым во всем мирам нормам законодательства, все равно пиратские сервисы чувствуют себя все еще достаточно вольготно и у них есть своя аудитория.

Но постепенно ситуация с пиратством будет улучшаться, рынок будет становиться более цивилизованным, а вместе с ним будут меняться и игроки. Мы заинтересованы играть на опережение и купить весь контент, который только можно. Опять-таки, если он будет потребляться. Зрителю, к примеру, будет предложена опция: смотри последний фильм «Терминатор» или другую новинку кинопроката, но за нее нужно заплатить столько-то денег, потому что студия потратила десятки, если не сотни миллионов долларов на производство этого фильма. В кинотеатре ни у кого не возникает вопросов, почему за это нужно платить, верно? То есть на каких-то условиях ты уже этот сценарий используешь. И это нормально. Если ты работаешь, вкладываешь свои силы в строительство дома, то это должно иметь какую-то стоимость? Ты живешь в нем — имеешь полное право. Ну а что если к тебе домой приходят какие-то люди, начинают раскладывать свои вещи и с искренним удивлением: «в смысле платить? Дом стоит на улице, по которой все могут ходить, почему это я не могу в таком доме жить?».

Но я предлагаю каждому задуматься не о том, как бы посмотреть кино на пиратском ресурсе, не заплатив ни копейки, а о том, какие последствия этот безобидный, казалось бы, факт может иметь для вас, вашей семьи и для страны в целом. Как думаете, что видит иностранный инвестор, который рассматривает Украину как объект для инвестиций? Вот хочет вложить свои деньги, построить завод, создать рабочие места, платить налоги, из которых будут платиться пенсии, строиться дороги, обеспечиваться многодетные матери и инвалиды. Когда он смотрит на то, как вы ищите пиратскую копию фильма, который идет в кинотеатре, он видит беспредел и наплевательское отношение к чужой, пусть и интеллектуальной, но собственности. И каждый из нас на его месте задумался бы, а так ли моя собственность отличается от этого фильма и не распространится ли этот беспредел и на мой бизнес?

Конечно, многие начнут возражать, что мол, все равно до них самих ничего не дойдет, что коррупция съест любые налоги и любые инвестиции. И сложно с этим спорить. Но коррупция начинается с нас с вами, с обычных обывателей. Потому что мы ее терпим и мы ее порождаем своей безотственностью. Но это, конечно, тема для совершенно другого разговора. Но пока мы сами не станем внимательно относиться к чужой собственности, к нашей с вами будут относиться так же.

Другая сторона медали — отечественное производство. Часто говорят, что у нас контент низкокачественный, культура не развивается, не умеют нормально снимать, за что, собственно, там платить и так далее. Но люди, которые так говорят, должны понимать, что незачем сейчас автору работать над качеством продукта. Все работают лишь над такими вот единоразовыми «всплесками». Это колоссальный труд, это авгиевы конюшни — ты постоянно производишь, производишь, производишь, но это все какие-то «вспышечки» интереса обывателей, не более. Ты ментально и физически не можешь быть нацеленным на производство качественного продукта, хита, потому что для этого у тебя нет никакой материальной мотивации.

На цивилизованном рынке актер знает, что если он поучаствовал в съемках какого-то популярного сериала, буквально 15 секунд, он многие годы будет получать копеечку от реализации этого сериала. На телевидении, в интернете, где угодно. И вот вам на подумать — 7% ВВП США — это творческая экономика. Представляете сколько это денег? Я, например, не могу, как бы ни старался. Борьба с пиратством — это не ущемление прав потребителей, а, наоборот, улучшение благосостояния общества в целом. В том числе и этих самых потребителей. Это важно понимать. И мы как раз за такие инициативы. Наша позиция: избавить пользователя от ответственности за потребление пиратского контента. Наша с вами ответственность — это хорошо и важно, но здесь должны работать и другие механизмы. Мы за то, чтобы в первую очередь бороться с вопиющими случаями пиратства и распространения контента, которые наносят огромный ущерб экономике страны. В том числе ущерб правообладателям или производителям контента. Который, по факту, не дает развиваться цивилизованному рынку.

gagadget: Возвращаясь к интерактивным телеканалам: использовали ли вы чей-либо опыт? Например, «Воли», у которой уже есть свои телеканалы?

Иван Шестаков: «Воля» создает интерактивное, но, все же, линейное телевидение. Это важное отличие. Мы делаем, по факту, плейлисты. Это более гибко, менее строго, абсолютно управляемо, а выглядит примерно так же. Мы по факту VoD-контент предоставляем в удобном для потребителя виде.

gagadget: То есть украинских конкурентов у вас в этом нет? Никто так еще не делал?

Иван Шестаков: Есть примеры в России и отдельные попытки в Украине, где некоторые игроки вместе с нами начали предоставлять подобный сервис. Но, как мы видим, он не всегда удобен. Мы смотрим, анализируем, каким образом работает сервис, смотрим, как некоторые пытаются сделать это на Западе. По факту, мы не единственный, но все же сейчас крупнейший сервис на наших территориях, который предоставляет VoD и полноценный TV-продукт, который включает еще и собственные телеканалы.. 

gagadget: Какой сейчас процент смотрения на компьютере, телевизоре и планшетах с телефонами?

Иван Шестаков: Растет SmartTV. И растут мобильные пользователи. Сейчас большинство трафика уже идет через SmartTV. Через веб потребляют с каждым годом все меньше.

В Украине уже больше половины нашего трафика генерируется SmartTV.

По-прежнему пользователей в вебе существенно больше, но они смотрят с меньшей интенсивностью. Растет, но, конечно, не в таких масштабах и мобильный сегмент. Мы верим в то, что становление 3G-сетей обеспечит взрывной рост смотрения с мобильных устройств. Специальные предложения таких сервисов как Megogo и мобильных операторов «осчастливят» пользователей, которые начнут смотреть больше через смартфоны и планшеты. Пока же лидер по динамике роста и потреблению — это SmartTV. Еще раз хочу уточнить: пользователей веба в разы больше, чем пользователей SmartTV, но последние пользуются нашим сервисом на порядок чаще.

В среднем на одного пользователя веба приходится 2-3 старта видео в месяц. Тот же показатель для SmartTV — 22-27 стартов в месяц. С мобильных устройств больше, чем в вебе, но меньше, чем в SmartTV, но тут есть другая особенность. Для мобильных устройств, в принципе, характерно хаотичное потребление, и мы сталкиваемся с определенными проблемами, потому что нам этих пользователей нужно возвращать. Сервис должен о себе напоминать и быть нужным. Если ты ребенку постоянно показываешь мультфильмы в дороге, то ты гарантированно наш постоянный пользователь. Но если ты смотришь фильмы дома, то у тебя всегда есть выбор: посмотреть на компьютере, на мобильном устройстве или на SmartTV. Для того, чтобы увеличивать интенсивность использование мобильных платформ, нам приходится их возвращать. Делать какие-то специальные предложения, что-то дарить, прикладывать дополнительные усилия, постоянно напоминать о себе. Сейчас все наши усилия по мобильной разработке направлены как раз на развитие таких удобных сервисов для того, чтобы зрители пользовались Megogo регулярно.

Для нашего сервиса справедливо та же модель, что и для всех развлекательных приложений. Активно пользуются первые несколько дней после установки, чуть реже на протяжении месяца и потом всплески интереса становятся все реже. В какой-то момент пользователь вообще может забыть о том, что наше приложение у него установлено. Или, например, он начал пользоваться нашим сервисом на мобильном устройстве, а потом перешел на SmartTV и теперь там старается смотреть, а мобильное устройство использует время от времени для выбора контента.
С расширением линейки наших продуктов мы рассчитываем на увеличение смотрения на всех устройствах. Например, фильмы и сериалы удобнее смотреть на SmartTV, а вот телевидение, новости и короткий контент — это, скорее всего, планшет и телефон. Интересная тенденция — пользователи на сайте видят, что телевидение у нас можно попробовать за одну гривну, подписываются там же, а смотрят уже на мобильных и телевизорах. Или вот, к примеру, у меня нет сейчас телевизора под рукой, но идет какой-нибудь футбольный матч или другое спортивное событие, или ТВ-шоу, которое я не хочу пропустить — пожалуйста, вот есть мобильное устройство. Я — домохозяйка, поставила на кухне перед собой планшет или телефон и, смотря «Холостяка», предположим, продолжаю нарезать салат.

gagadget: Вы для себя как-то разделяете SmartTV? Вот сейчас повляются телевизоры на Android, насколько они упрощают вашу работу?

Иван Шестаков: О, о технологических особенностях можно говорить часами. Тем более, о SmartTV. Дело в том, что у каждого производителя своя платформа, свои процедуры работы с поставщиками сервисов. Основная сложность внедрения любой новой функциональности заключается в том, что требуется изменение всех платформ, а их огромное количество. Проще всего, наверное, с мобильными iOS-приложениями, потому что там более менее одна среда. 2-3 размера экрана и… всё. Со SmartTV есть пять основных вендоров, с которыми мы работаем: Samsung, LG, Panasonic, Sony и Philips. И у каждого свои особенности, подходы не только к архитектуре приложений, но и к проверке этих приложений. И нам, исходя из этого, приходится как-то работать. Как построена наша разработка: мы в первую очередь разрабатываем и делаем продукт для двух основных вендоров: Samsung и LG. После релиза на этих платформах, с некоторым отставанием идут все остальные вендоры.

Еще, из интересного, каждый год вендоры выпускают не только новые телевизоры, но и новое программное обеспечение к ним. То, что работает на телевизоре 2011 года не работает на 2014 и наоборот. А представьте себе еще множество разрешений экранов, наличие 3D, UHD, несколько типов пультов (с гироскопом и без)… И каждое обновление приложения должно учитывать все эти особенности и корректно работать на всех устройствах любой модели. Только тестирование специалистами вендора каждой новой версии приложения занимает по времени от месяца до двух. А обновляем приложения мы, как минимум, раз в квартал — то телевидение добавим, то новый биллинг, то партнерские проекты, новые функции поиска или система рекомендаций… В общем, скучно не бывает.
Вторая проблема: вендоры сами еще меняют свои платформы (LG перешла на WebOS, Samsung на Tizen, Philips на Android — примечание редакции). И мы уже не рассчитываем, что в будущем будет проще. Но движение — это жизнь, верно? Мы знали на что шли, начиная инновационных высокотехнологичный бизнес.

gagadget: Но переход на Android, видимо, вам должен был помочь?

Иван Шестаков: Да тут непонятно (смеется). Есть свои сложности. У правообладателей (а поскольку мы работаем в легальном поле, то не можем не учитывать их интересы) есть свои определенные требования по защите контента. И DRM представляет для нас настоящую головную боль. Нет ни одной системы защиты от копирования контента, которая бы работала на всех устройствах. Даже на всех основных платформах. Как поведут себя новые платформы сейчас абсолютно непонятно. Но пока андроиды — самые проблемные устройства в контесте защиты контента от копирования. Вот сходу: ни один DRM не работает на «рутованных» устройствах. А посему мы, например, банально не можем показывать топовые новинки на части Android-устройств из-за прав — правообладатель запрещает показывать видео без защиты.

Понятно, что мы пытаемся каким-то образом выкручиваться и говорить: вот есть у нас какой-то фильм в каталоге, но смотри его, пожалуйста, на SmartTV LG/Samsung, которые более-менее уже стандартизированы. Или смотри в вебе. Но это же раздражает пользователя. Приходится работать и с этим тоже.

gagadget: Но все же появление Android как-то упрощает эту ситуацию? Унификация происходит же?

Иван Шестаков: Опять-таки сложно сказать. Как я уже говорил, операционная система не главное. Унификация интерфейсов — возможно. Есть какие-то плюсы. Но у разных устройств разных производителей по-разному работает тот или иной плеер, по-разному работают рекламные форматы и средства по защите контента. Пока мы не попробуем, мы не поймем проще будет с вот этим конкретным устройством или сложнее. С iOS проще — это закрытая среда и все устройства производятся одним производителем с совершенно понятными характеристиками и поведением. А с остальными устройствами — «зоопарк». В комнатах, где сидят разработчики, на всех стенах висят телевизоры, они стоят на полу, на столах. Где-то между этим всем — десятки различных мобильных устройств. На каждом устройстве нужно тестировать отдельно, даже если это все управляется одной операционной системой.

Что может действительно улучшиться, так это время проверки вендором обновлений приложения. Сейчас вендор проверяет каждую версию, в среднем, месяц. С Android, хочется верить, будет намного быстрее. Хотя наверняка мы не знаем, как поведет себя каждый из вендоров.

gagadget: А есть что интересного рассказать про контент FullHD и 4К?

Иван Шестаков: Есть, конечно (улыбается). 4К-контента безумно мало на рынке. Таких фильмов все еще единицы. Это раз. Во-вторых, стриминг такого контента (мы его уже научились делать) — это безумно дорого. Существенно дороже, чем HD, в разы. Ну и в-третьих, самих телевизоров с 4К еще не так много. Индустрия точно прийдет к 4K-контенту как стандарту качества, как это уже произошло с HD. Но когда это произойдет пока непонятно. Сейчас даже технологические стандарты для стриминга и отображения 4К все еще формируются. Да, высокая четкость это интересно и классно, но это все еще дорого. Это большие объемы данных, широкие каналы, большие диагонали. 

На текущий момент платформа наша полностью готова к 4К. Мы на днях начали отдавать 4К-контент не только в Украине, а еще в России и Казахстане. Для этого понадобилась отдельная подготовка сети и незначительные изменения интерфейса в телевизорах SmartTV. Но о том, чтобы 4K стал массовым продуктом, говорить не приходится.

Смысла стримить 4К в вебе пока нет. На мобильных устройствах тем более. Это только для SmartTV.

gagadget: Пользователи у 4К вообще есть?

Иван Шестаков: Есть. Человек, который купил в магазине 4К-телевизор, первое что делает, приходя домой — ищет 4К-контент. На текущий момент в библиотеке у нас полтора десятка фильмов в 4К. Но таких зрителей ровно столько, сколько было продано 4K-телевизоров. Проблема UltraHD-контента в том, что его сложно найти. Во-первых, рынок еще не привык и не приучен к этому. Во-вторых, не стоит еще забывать, что на самом деле безумной популярностью еще пользуется SD-контент. Все-таки мы речь ведем об интернет-соединении. На мобильных устройствах все еще редкость даже FullHD. У бюджетных телефонов экраны и процессоры все еще слабы.

Наша позиция проста: мы — сервис видео в идеальном качестве. Если фильм есть в 4K — мы его предложим. Но мы также сможем показать и SD-версию — тем, кто смотрит через мобильную сеть и тем, кто хочет платить меньше за новинки. Вот, например, с недавних пор мы начали продавать SD и HD версии по разным ценам, хоть изначально не собирались. Но часть пользователей хочет все же платить меньше, пусть и в ущерб качеству — возможно, на каких-то устройствах и каких-то интернет-каналах FullHD вовсе не нужно. Ну 4К-фильмы у нас платные.

И раз уж мы ударились в историю и эволюцию моделей и технологий… Когда мы начинали, мы понимали, что будущее — в платной модели. Окупить такой сервис и сделать его финансово успешным можно только если пользователи будут платить за потребляемый контент. Но мы также отдавали себе отчет, что на нашем рынке такой модели еще не существует. Рынок не готов. Выходить через несколько лет — не вариант, потому что либо он уже будет занят, либо так и не будет сформирован. Оставалось приспособить и модернизировать западные модели под реалии нашего рынка.

План был такой. Начать с рекламной модели — то есть с показа рекламы перед фильмами. Грубо говоря, мы должны были стать как пираты, бесплатными. Следующий шаг — дать пользователю по понятной, как нам всегда казалось, модели какой-то премиальный каталог за месячную подписку. После этого — кинотеатральные новинки поштучно и следом за этим — онлайн-телевидение и производство собственного контента.

План был хорош до тех пор, пока мы не внедрили все четыре модели. И только после этого мы поняли, что ошибались. Ежемесячная подписка оказалось совершенно непонятной и непривычной сущностью для наших соотечественников. Ведь пользователи за долгие годы привыкли, что в интернете все бесплатно и всегда есть любой контент. Платить за что? За контент? Серьезно? И нам пришлось переучиваться и искать привычные для пользователя модели.

Бесплатный каталог. Этот шаг был единственно и абсолютно правильным. После этого нужно было запускать новинки, как в кинотеатре. Как только мы запустили поштучную оплату, как в кинотеатре, пользователи начали платить. Все же понятно: Megogo — виртуальный кинотеатр. Всё. Не бывает «проездного билета» в кинотеатрах, потому и месячная подписка все еще непонятная сущность. Дальше нужно запускать телевидение с ежемесячной абонентской платой. Ведь платить за телевидение — это нормально и привычно. И уже после этого уже нужно предлагать месячные подписки, включающие в себя понятные услуги. Сюда же, в подписку и включать постоянно расширяемую библиотеку, с понятной ротацией контента. Которая, в нашей нынешней терминологии, по сути своей, и является интерактивными каналами. А по факту это подписка на наш нынешний премиум-каталог. Но только в удобной и понятной для нашей ментальности форме.  

gagadget: То есть абонплата в том виде, в котором она есть сейчас, просто исчезнет?

Иван Шестаков: Абонплата за доступ к библиотеке — мы просто не понимаем, что это такое. Библиотеки всю нашу жизнь были бесплатными. Библиотеки видео в интернете в наших странах тоже всегда были доступными бесплатно. Но если предложить абонплату за какой-то определенный набор услуг — это понятно, как плата за интернет, воду или электричество. Даже во времена, когда не было кабельных сетей, все равно за коллективную антенну платили по сколько-то там копеек в месяц. Привычка такая уже есть. Все просто месячная плата — это набор услуг. Нужно не ломать этот рынок, а идти простыми понятными пользователям шагами. Адаптировать свои возможности под потребности этого рынка. Еще раз: правильный алгоритм развития на нашем рынке: бесплатно — поштучно — привычное ТВ с абонплатой — набор простых услуг с абонплатой — дополнительные сервисы.

Дополнительные сервисы — это загрузка фильмов на планшет, чтобы смотреть его без интернета, запоминание позиций просмотра, напоминания об эфире в ТВ и та же система рекомендаций — тоже облегчение для пользователя. Экономия его времени и ресурсов.

gagadget: Алгоритм рекомендаций учитывает какие-то индивидуальные предпочтения?

Иван Шестаков: Наш алгоритм рекомендаций, который мы уже полтора года учим, тестируем и тюнингуем, учитывает как просмотр видео, так и реакцию пользователя на фильм: лайк, дизлайк. Также учитываем жанровые предпочтения и сопоставляем с «похожими» профилями других пользователей. Кроме того не нужно забывать про «ручные» рекомендации, которые на самом деле чаще оказываются намного более точными. Наши менеджеры по возвратности… 

gagadget: У вас есть такая должность? Менеджер по возвратности?

Иван Шестаков: Да, у нас есть такая должность. Это человек, который изучает нащих пользователей, группирует их профили, пытается понять какие у них есть потребности, проводит опрос и составляет стратегию, каким образом их [пользователей] возвращать.

В других компаниях это называется «удержание» пользователей, но мы не хотим держать своих зрителей, мы хотим их возвращать. Снова и снова, с определенной периодичностью.

В задачи этого человека входит анализировать поведение пользователя и предлагать ему какие-то специфические условия. Например, если он долго пользовался нашим сервисом, а теперь не пользуется, мы обязаны ему что-то предложить. Или, например, если ты посмотрел какой-то фильм из саги, и картина тебе понравилась, мы предложим тебе все остальные фильмы этой саги, или дадим специальные условия для покупки коллекционного издания. Мы спросим тебя, понравился ли тебе наш сервис, проанализируем и предложим тебе что-то интересное. Через какой-то выбранный канал коммуникаций. Это отдельный и безумно интересный проект. И мы сейчас его активно развиваем, занимаясь возвратом пользователей на всех платформах. Пользователя можно вернуть по е-мейлу, можно вернуть (или в данном случае скорее заинтересовать) в интерфейсе на всех устройствах, можно вернуть push-сообщением. И это достаточно филигранная работа, потому что тут крайне важно, во-первых, не переборщить, во-вторых, достаточно эффективно работать с точки зрения поддержания интереса потребителя.

Согласно нашей философии, вернуть пользователя на платформу — это держать его за руку, а создавать такие условия, чтобы ему было интересно возвращаться к нам снова и снова. Это больше похоже на личные отношения между людьми и потому для нас это challenge (в переводе с английского — вызов, примечание редакции). 

gagadget: То есть здесь речь идет о Big Data? Вы же не с отдельными пользователями так работаете?

Иван Шестаков: Точно! Но мы работаем не только с со статистикой, а еще и проводим индивидуальные опросы и исследования. И четко знаем поведение пользователей, как они себя ведут и чего хотят. 

gagadget: А есть у вас какие-то базовые сценарии поведения, базовые группы или «персонажи»?

Иван Шестаков:  Есть, но не нужно отбрасывать и недооценивать чисто человеческую интуицию и ощущение продукта и аудитории. Аналитик, который работает с этими данными, не должен опираться исключительно на статистические данные. Мы стараемся брать во внимание также нерациональное поведения зрителей. И тут важно не игнорировать чисто человеческие ощущения, пропуская через себя всю входящую информацию.

gagadget: А все-таки: сколько вы выделяете таких групп при оценке?

Иван Шестаков: Несколько десятков профилей. У нас аудитория большая: десятки миллионов пользователей. Соответственно, чем более детально мы будем представлять аудиторию и коммуницировать с этими потребителями… Тут важно еще понимать различные поведенческие триггеры пользователей. На определенную цепочку действий пользователей мы должны соотстветствующим образом прореагировать и предложить что-то. Банальный пример таких триггеров — это оплата (забыл оплатить) или не возвращался на ресурс: раньше ходил определенное количество времени (был в одном профиле потребления), а  потом перешел в другой профиль. Нам важно понять: человек стал потреблять сервис на другом устройстве, не авторизируясь, или он просто забыл о Megogo и стал пользоваться другими сервисами. 

gagadget: Это возможно определить вообще?

Иван Шестаков: Только в результате коммуникаций с потребителем. Только какими-то косвенными методами. Потому что определить однозначно на какой платформе пользователь пользовался какими ресурсами и с какой периодичностью можно только если он залогинен. Мы не заставляем всех своих пользователей логиниться. Авторизация на всех устройствах не может быть обязательной — это усложняет пользование. Но все наши дальнейшие усилия в контексте возвратности сводятся к тому, чтобы создавать комфортные условия для пользователя, чтобы он понимал, что ему намного более удобно и выгодно пользоваться сервисом, если он будет залогинен. Еще одна неординарная задача — связывать аккаунты на разных устройствах, однозначно идентифицируя пользователя.

Например, пользоваться SmartTV, покупать там фильмы, полноценно взаимодействовать с платформой и биллингом пользователь может, не идентифицируя себя. Это сделано намеренно, чтобы сократить процесс покупки. Для этого мы на каждом новом устройстве создаем так называемого «автоюзера», которого со временем можно объединить с профилем на мобильном устройстве и в вебе, чтобы синхронизировать покупки и рекомендательные профили с другими устройствами. Даже больше — где-то пользователь залогинен под социальными сетями: Facebook или ВКонтакте, где-то залогинен под е-мейлом, а где-то он является для нас автоюзером. Но как конкретный человек он является для нас havy user, которого нужно каким-то образом «сводить», чтобы точнее рекомендовать и быть уверенным, что покупки не потеряются ни на одном из устройств. Поэтому наша задача связать эти аккаунты, но не делать это обязательным требованием для пользователя, а создать условия для того, чтобы он сам захотел это сделать. Опять вызов и опять интересная задача, каких все больше и больше. 

gagadget: Сколько человек сейчас занимаются разработкой Megogo?

Иван Шестаков: Несколько десятков человек, я точной цифры и не знаю уже, человек 50-60 есть. Вся разработка — в Киеве. В других странах у нас есть отдельные офисы, задача которых — business development (развитие бизнеса — примечание редакции): партнерства и продажи, развитие дистрибюции. Здесь [в Украине] у нас сосредоточены все компетенции по развитию платформы и развитию продукта. Но мы также учитываем и территориальные особенности, постоянно проводим собрания всех наших офисов, обсуждая стратегические планы. И стараемся каким-то образом удовлетворять все рынки.

Полностью автономный офис у нас в России, по понятным причинам. Также есть полноценные представительства в Прибалтике, Казахстане, Беларусии, на Кавказе. Сейчас открываем европейский офис и представительство в Азии.

gagadget: Есть у Megogo какие-то совместные планы работы с оператоами мобильной связи?

Иван Шестаков: Есть, но пока ничего не могу сказать об этом. Операторы относятся [к идее сотрудничества] положительно. На самом деле замечательно, что наконец-то после запуска 3G начнется самое интересное. У нас уже были совместные проекты с операторами, но самые интересные варианты партнерства начнутся только сейчас. 

gagadget: В партнерстве с операторами будет какой-то эксклюзив у одного из них или это будет решение для всех?

Иван Шестаков: Пока никак не могу это комментировать. 

gagadget: Какими вы видите своих конкурентов в Украине?

Иван Шестаков: Из легальных заместных сервисов есть пока три — Megogo, oll.tv и divan.tv. Часть сервисов, возможно, и сейчас готовится к выходу. Не стоит забывать, что есть еще крупные медиа-группы, у которых есть свой контент и определенные абмиции на рынке. С самого начала все сервисы пошли разными путями. divan пошел в телевидение, мы пошли в VoD, oll.tv долго не мог определиться то ли они телевидение, то ли VoD, но сейчас они сконцентрировались на телевидении и работают в тесном сотрудничестве с “дружестенном” им телекомом — на сети Укртелекома и ряда телеком-операторов (имеются в виду Vega Telecom и Тримоб, а также медиагруппа, в которую входят телеканалы Украина, Футбол 1, Футбол 2 и другие — примечание редакции).

Почему так произошло? Тут важно понимать, в каких условиях мы запускались. Огромные усилия все мы тратили на то, чтобы обучить рынок, рассказать о том, что мы из себя представляем. Мы, вроде как, не кабельная сеть, потому что у нас нет кабеля. Вроде бы мы не IPTV, потому как работаем на сети любого оператора, то есть мы — OTT? 

Но с точки зрения законодательства и регулирования непонятно что такое OTT. Мы стали новой сущностью на рынке. Сущностью, на которую все смотрели с прищуром, оценивая и пытаясь понять наши совместные перспективы и угрозы. И мы, без преувеличения, полтора года обучали, разговаривали с рынком и искали какие-то компромиссы. Кто-то из подобных нам сервисов, например, решил, что они — IPTV-оператор и пошли по соответствующему пути. Получили лицензию IPTV-сервиса и работают в рамках одного или нескольких операторов.

Какие-то сервисы решили, что они одновременно и OTT-сервис и «провайдер программной услуги» и запустились без всяких контрактов с телеканалами, получив при этом достаточно неприятные судебные разбирательства.
Мы же не хотим себя ограничивать одним провайдером интернета, и всегда стремились обезопасить свой бизнес, ведя абсолютно прозрачную и чистую игру на рынке. И, хоть на это пришлось потратить достаточно много усилий, у нас получилось договориться и показать перспективы развития украинским медиа-группам, с которыми нам удалось вступить в партнерские отношения и получить линейные телеканалы на нашу платформу. Нам пришлось предусмотреть все ограничения, на которых настаивают правообладатели. Мы же развивались постепенно. Сначала мы развили сильнейший в стране VoD-сегмент. После этого мы этот сегмент подробили на различные направления и начали развивать (укрепили) каждое из них. Когда поняли, что мы и рынок готовы к тому, чтобы запустить телевидение, мы запустили ТВ-продукт. И пытаемся пока работать по всем этим моделям. В планах у нас дальнейшее расширение продуктов — все по мере укрепления лидирущих позиций в существующих направлениях.

gagadget: Насколько сильны позиции Megogo в остальных странах присутствия?

Иван Шестаков: Например, в России, на момент нашего выхода уже был, наверное, с десяток сервисов. И сейчас их там порядка двух десятков. По всей аналитике мы уже [находимся] в топ 3. Там есть сильные игроки. ivi.ru, который работает по схожей с нашей моделью — и рекламная, и платная. Есть Okko.tv (бывший Play), который работает только в платной модели и упор делает исключительно на SmartTV. Мы же стараемся развиваться равномерно во всех моделях. Пока получается.

В остальных странах нашего присутствия на пост-советском пространстве кроме стран Балтии — там отдельный разговор — легальных игроков либо в принципе нет, либо они настолько незначительны, что мы или о них не знаем, или не обращаем внимания. Это Беларусь, Казахстан, Молдова, Таджикистан, Грузия… Помимо Megogo, по факту, VoD-сервисов там нет. Ну а пираты есть везде, безусловно.

В странах Балтии, наверное, самая интересная ситуация. Там есть легальные VoD-сервисы, но чаще всего они предоставлены отдельными телеком-провайдерами. Многие провайдеры купили библиотеку и пытаются реализовывать ее своим потребителям. И тут у нас благоприятные условия для различных видов телеком-партнерств. Единственный барьер — локализация. Потому что большинство контента у нас есть либо с русскоязычной звуковой дорожкой, либо с русскими субтитрами. Постепенно мы переводим библиотеку на локальные языки, но это сложные и долгие проекты, потому наибольшей популярностью Megogo пользуется у русскоговорящих европейцев. Кроме того, есть определенные ограничения, которые накладываются самими правообладателями.

Правообладатель продает определенный фильм на определенную территорию на определенный срок с определенными языковыми дорожками.

Все эти сложности с языком дорожки — это защита других территорий от пиратства. В странах Балтии с каждым годом количество русскоговорящего населения уменьшается, молодежь все меньше говорит и понимает русский язык, а в некоторых странах к нему отностятся и вовсе негативно. Достаточно большая по объему русскоязычная аудитория есть только в Латвии. В Эстонии и Литве эта аудитория существенно меньше. Ну а вообще суммарное население всех трех стран меньше одного лишь Киева. Зато там аудитория более дисциплинированная и готова платить за контент. Кстати, этот рынок также более технологичный — рост аудитории SmartTV у нас начался как раз в странах Балтии и уже через пол года-год этот тренд перекинулся на остальные наши территории.  

gagadget: Для большинства пользователей специфика авторских прав очень сложна и запутана. Можно как-то кратко и просто охарактеризовать ее проблематику?

Иван Шестаков: На самом деле есть несколько типов/видов/направлений в авторском праве. Если взять один фильм, есть, например, права на публичный показ этого фильма. Этот тип прав — для показа в кинотеатрах. Все остальные типы прав реализовываются с существенной задержкой. Так как производитель фильма зарабатывает свои основные деньги в первую очередь на кинотеатральном прокате, то он этот канал и пытается максимально защищать. Самое главное событие в жизни фильма — это его премьера и прокат в кинотеатрах. Он длится несколько недель, начиная с даты премьеры. Правообладатели и кинотеатральные сети всячески стараются чтобы ни в одном другом источнике, ни на одном носителе этого фильма в период проката не было. Так работает рынок.

После окончания проката в кинотеатрах есть некий холдбэк-период (от английского hold back — сдерживать — примечание редакции), в который фильма нет нигде (легально нет или в принципе нет нигде). Спустя несколько месяцев после кинотеатрального проката, фильм может быть появиться на DVD и быть продан в интернет или на телевидение. Эти события могут как в одной точке сойтись, так и могут быть разнесены по времени: что-то раньше, что-то позже. Конечно, бывают редкие исключения, например, эксклюзивные права, когда фильм продается только в интернет на какое-то время. Но основной принцип у всех железный — прокат в кинотеатрах должен обязательно быть первым.

На самом деле не всегда интернет вредит прокату, но правообладатели и кинотеатральные сети не испытывают особого желания проверять это на практике. Все-таки лучше себя по-максимуму обезопасить. В штатах были прецеденты, когда интернет-права продали с коротким холдбэком и, узнав об этом, кинотеатральные сети просто саботировали выход фильма. Сняли с проката и потенциальный блокбастер полностью провалился — дабы не повадно было. Netflix почему ушел в собственное производство — как раз из-за этой истории. Во-первых, иногда контент дешевле и проще произвести, чем купить (понятное дело, речь идет не о нашей, пиратской, территории). Во-вторых, чтобы менять эту парадигму: прокат — холдбэк — интернет. Потом, чем свежее фильм, тем дороже он должен стоить — иначе голливудские студии просто не продадут этот фильм интернет-площадкам. Ну и не стоит даже упоминать, что Голливуд продает свои фильмы с одним условием — они должны быть платными для пользователей. И нам пришлось в свое время приложить немалые усилия, чтобы купить столь обширную библиотеку на рекламную модель. Но самые свежие фильмы, тем не менее, все равно доступны только в платной модели. 

gagadget: Сколько вообще контр-агентов, с которыми у Megogo заключены договора на авторские права?

Иван Шестаков: Мейджоров всего шесть (крупнейшие игроки кинематографа: Paramount, Warner Bros., Columbia, 20th Century Fox, Universal и Disney — примечание редакции). Есть еще «мини-мейджоры», их можно насчитать на каких-то локальных европейских рынках еще пару десятков, это довольно крупные студии. А всех остальных, которые где-то как-то аккумулируют какие-то права и фильмы — их несколько сотен. То есть у нас несколько сотен контр-агентов, с которыми мы постоянно ведем работу. Например, какой-нибудь правообладатель может купить права на дистрибьюцию на определенной территории мульт-сериала. Нам, чтобы получить эти права, нужно договориться, заключить договор, заплатить и принять контент. Есть компании, которые дистрибутируют несколько новинок кино в год, и еще библиотеку из нескольких сотен фильмов. Мы можем купить у него что-то частично либо целиком все. И таких компаний огромное количество.

gagadget: Напоследок интересен прогноз на далекое будущее: вытеснит все-таки интернет телевидение или нет?

Иван Шестаков: 

Не вытеснит, а заставит меняться. У классического телевидения не будет другого выхода, кроме как становиться более технологичным и интерактивным — ведь пользователь будет требовать это. Как только потребитель начинает пользоваться интерактивными сервисами, они через какое-то время становятся гигиенической нормой. Вот вы сейчас можете представить себе смартфон без мессенджера? Или мобильную связь без SMS? Это неотъемлемая часть. Эволюция не оставляет шансов классическому телевидению и классическим телевизионным операторам. Им придется меняться. Поговорите с подростками — кто из них смотрит телевизор? А дети, которые привыкли к тач-скринам? Вы же понимаете, что они растут?

Я для себя сделал занимательный и парадоксальный вывод относительно высокотехнологичного бизнеса — если мы не будем учиться у своих детей, то мы не сможем выжить. Мы изо всех сил стараемся. А вы?