Телевидение будущего или будущее телевидения: зачем 1+1 запускает Future Media Lab |

Мы сидим с Павлом Педенко, главой отдела веб-разработки группы компаний «1+1 media» в переговорной комнате с устрашающим названием «Терминатор», обклеенной фотографиями из этого кинофильма, и разговариваем о будущем телевидения, которое никому еще неизвестно, и которое команда Паши хочет приблизить. Не так давно, «1+1 media» объявила о проекте с красивым названием Future Media Lab и уже готова провести первый хакатон с 16 по 18 октября. Что стоит за этим названием, какое отношение все это имеет к будущему, технологиям и телевидению? Кто сможет получить поддержку одного из крупнейших медиа холдингов страны — обо всем этом и о многом другом мы беседуем почти два часа.

gg: Если объяснить простыми словами — что такое это ваша Future Media Lab?

Павел Педенко: То, что мы сейчас делаем на «Плюсах» — Future Media Lab — это не совсем новая штука для мира — мы смотрим на опыт британской ВВС, у них есть такая структура – BBC World Labs. Они занимаются тем, что «драйвят» инновации в холдинге. По факту — это инкубатор, который аккумулирует и запускает инновации для всего холдинга ВВС. У них есть 2 программы по 6 месяцев в году, и они ищут технологии, способные дополнить, обеспечить синергию с теми брендами, которые у них уже существуют в портфолио. Также есть опыт Al Jazeera (Al Jazeera — международная телекомпания со штаб-квартирой в Катаре — примечание редакции), которая достаточно вкладывает в технологии.

То, что делаем мы, это скорее, формат инновационной колонии при большой компании. Тех, кому интересно экспериментировать над новыми формами подачи контента, его распространения, оплаты и всего, что связано с медийным бизнесом. Для Украины сам подход Lean Enterprise, в рамках которого при больших компаниях начинают существовать инновационные хабы, — новая штука. И мы не можем вдохновляемся каким-то одним локальным опытом.

gg: Звучит сложно и непонятно, а если простыми словами объяснить — что конкретно будет происходить в этом проекте?

Павел Педенко:  Начну с самого начала, с истории его появления. Это поможет понять, к чему мы хотим прийти. Я руковожу направлением веб-разработок в 1+1 медиа уже 1,5 года и если смотреть за тем, что происходит в интернете, с точки зрения медийных компаний, «Плюсы» всегда были самыми активными. За прошлый год у нас было запущено 44 проекта: приложения для Smart TV, мобильные приложения и веб-приложения. Когда я готовил презентацию к началу нового ТВ-сезона, чтобы понять, что мы, собственно говоря, сделали за год, то обратил внимание не то, что из всех этих 44 проектов, только 2 могут считаться по-настоящему новыми, с точки зрения подхода и пользовательского опыта для медийного рынка. 

gg: Какими это были два проекта?

Павел Педенко: Это были 2 обработчика пользовательских данных. Первый —робот, который ходил по социальным сетям и по ключевым словам собирал упоминания, а затем выводил их в прямой эфир «Голоса страны». Новизна была в том, что мы не хештеги фильтровали, а брали семантику и разбирали упоминания по ключевым словам. 

Вторая штука – это робот, который мы сделали для  ТСН во время «революции зонтиков» в Гонконге. В локальных СМИ было очень мало информации, так как никто не мог разобраться что происходит. Тогда мы выбрали самые активные твиттер-аккаунты, маркировали их согласно тому на какой стороне конфликта они находятся (власть или протестующие) и выводили их твитты на карту Google. То есть, грубо говоря, мы могли понимать, это боевые действия или это мирные  и что вообще происходит. 

gg: То есть вы разбирали семантику китайского языка?

Павел Педенко: Там был кантонский и английский. Мы переводили все через API Google Translate. Конечно, была и редакторская работа, не на 100% было автоматизировано. Но, в целом, мы совместно с партнерами сделали систему, которую, если посмотреть на украинский медиарынок, никто до нас не делал. 

Да, у нас существует куча мелких технических проблем — что-то плохо грузится, где-то плохо видео отыгрывается. И, конечно, у наших  ресурсов есть стратегия по развитию, в рамах которой мы эти проблемы решаем. Но, на самом деле, все такие решения, которые сделаны на грани технических возможностей, приходят спонтанно, их невозможно вписать ни в какую стратегию. И для Future Media Lab мы как раз пытаемся найти людей с идеями, с прототипами, с концепциями продуктов, которые могли бы дополнить медийный бизнес. Потому, что вот эти оба проекта, про которые я рассказал, по факту, они появились не внутри компании. Мы не вкладывали в них деньги, мы просто знали, что есть ребята, у которых есть вот такой прототип. И с момента возникновения потребности в этом продукте до момента релиза  проходило от нескольких дней до нескольких часов — мы действительно разворачивали их достаточно быстро.

Future Media Lab изнутри задумывался как проект, который сможет повысить общую технологическую культуру компании

Мы хотим через этот проект вовлечь ключевых людей из «1+1 медиа», то есть, людей, которые руководят развлекательным и информационным бизнесом, в технологические процессы, свести их с талантливыми специалистами из вне с целью создания прототипов новых продуктов. Кроме того, у нас есть партнерство с Samsung, ассоциацией ІТ-образования ITEC, которые также заинтересованы в развитии рынка. Future Media Lab во всем этом играет роль некого «медиатора» процесса.

gg: Какого рода идеи вам нужны? Насколько они могут быть далекими от медийного бизнеса?

Павел Педенко: Мы выбрали для себя фокус в 4 направлениях.  Первое – это все, что связано с обработкой пользовательских данных в сфере медийного бизнеса. Для новостных проектов это может быть система определения информационных поводов, система мониторинга всплеска активности по регионам и многое другое. То есть все то, что можем получить из больших массивов данных. 

Вторая вещь, на которой мы фокусируемся — это пользовательский опыт второго экрана (вторым экраном телевизионщики называют все другие каналы дистрибуции, кроме телевизора: планшеты, смартфоны, компьютеры — примечание редакции). Потому что все уже достаточно долго говорят, что за вторым экраном будущее, и уже сейчас потребление контента идет  на нескольких экранах, что дает дополнительный опыт потребления медийного контента. Грубо говоря, смотришь «Роксолану», получаешь себе на телефон «push» с предложением купить ее корону на aliexpress.com.

Третья вещь, с которой мы хотим работать – это все, что связано с виртуальной и дополненной реальностью. Samsung уже продает потребительские устройства, другие компании работают в этом направлении, и это уже не так дорого, как было раньше, но контента до сих пор нет. Например, в Америке был создан проект под финал «Голоса страны», который есть и у нас.  В нем был реализован интересный опыт под Oculus Rift, в котором зритель мог находиться в студии, в кресле одного из тренеров шоу. Когда он надевал шлем, то видел студию глазами тренера. Видел участника, мог нажимать на кнопку и разворачивать свое кресло тренера. Мы посчитали, что сделать такую же вещь будет стоить не бог весть какие большие деньги. Но даже если всего сто человек попробует такое приложение для шлема виртуальной реальности, и получит этот опыт, то это будет хороший кейс для нас, и мы сами приобретем экспертизу в сфере, в которой у нас ее никогда не было.


Публикациии на gg по этой теме:

  • Пластмассовый мир: обзор Samsung Gear VR
  • Техномагия и киберпанк: обзор доработанного Google Cardboard

Везде на стенах размещены мотивационные надписи или символика компании

gg: Для такого контента нужен только Oculus Rift?

Павел Педенко: У американского шоу это был контент для Oculus, но на самом деле приложение находится в Oculus Store, а из него же берутся приложения и для Samsung Gear VR. Отсутствие контента — это ключевая проблема. Мы общались с Samsung по поводу партнерства в таком проекте, и нам сказали: «Да, у нас устройства продаются, а контента нет». В итоге они готовы помогать нам его делать. Я думаю, что это может быть интересно. В Украине из того, что мы уже видели, сообщества, созданные чуть ли не в гараже, уже пытаются делать что-такое для Oculus. Также мы там нашли одно сообщество, которые регулярно проводят тренинги по этой теме.

Самое главное, что пользовательское оборудование постепенно появляется. Мы понимаем, что не заработаем в таком первом проекте денег, но мы хотим аккумулировать сообщество вокруг себя, которое бы помогало нам искать возможности для создания такого контента.

И четвертое направление, которым мы хотим заниматься — это все, что связано с новым для нас понятием synchronised experience. В него входит всё то, что позволит давать новые возможности для съемок, новые возможности для параллельного потребления видеоконтента. Все, что дает пользователю новый опыт не в ключе использования разных экранов или виртуальной реальности, а использования дополнительных устройств, которое так или иначе взаимодействует с медийным контентом.

gg: Это что-то вроде фильма App, у нас известном как «Андроид»? У которого было свое приложение, которое нужно было запускать во время просмотра фильма, и где был дополнительный контент, взаимодействующий с фильмом?

Павел Педенко: Да, примерно эту область мы и пытаемся исследовать. Здесь есть много вызовов относительно синхронизации с эфиром. Грубо говоря, нужно сделать синхронизацию по голосу или по таймингу. Но это не единственная трудность. Вот, например, даже если у тебя есть «распознавалка» по голосу, как понять что ты сейчас смотришь: телевизионный эфир или файл на компьютере? Прямую трансляцию или ее запись? Еще немаловажный вопрос: как доставить приложение в устройство пользователя? Это тоже отдельная история, — в общем, это действительно сложно. И мы пытаемся искать ответы на эти вопросы. И пока находимся только в начале длинного пути.

gg: Как ты считаешь, кстати — все эти истории с загрузкой через QR-код выстрелят хоть когда-нибудь или нет?

Павел Педенко: Нет, не выстрелят. Это не работает. Знаешь, что работает? В России хорошая схема есть. Они не публикуют ссылку в эфире, а говорят: «отправь SMS». Это дает хорошее отслеживание по результатам эфира, по эффективности размещения. Вот смска — она лучше работает, потому что пользователю в ответ приходит ссылка, он ее нажимает и точно что-то загружает. А вот попробовать сканировать код из эфира — это история еще та.

gg: Возвращаясь обратно к Future Lab, идеи могут быть вообще любые, которые так или иначе работают с контентом?

Павел Педенко: Мы ищем возможность для экспансии и синергии с нашими брендами. Во-первых, мы ищем некие технологии или решения которые могут дополнить, усилить или расширить влияние наших брендов. Во-вторых, мы ищем команды, которые имеют собственное видение: куда движется медийный рынок. Если они готовы его отстоять перед нами и готовы работать в направлении, в котором нам всем интересно вместе плыть, мы готовы их поддерживать.

gg: А можно конкретнее: что может получить такая команда?

Павел Педенко: Если не говорить про деньги, потому что мы также рассматриваем возможность инвестиций в проекты, которые нам будут интересны, то минимум, который мы сможем дать —  это экспертизу, необходимые для реализации ресурсы и так далее.

Альтернативный вариант — это когда мы берем команду в штат или на аутсорс. На самом деле, для каждой команды будет прорабатываться свой собственный план.

Поначалу мы планировали сделать такую работу стандартизированной, но у нас уже было несколько кейсов, когда к нам заходили реальные проекты. И когда мы начинали с ними работать, то понимали, что их нельзя стандартизировать. Это разные люди, разные команды, разные экспертизы. В итоге решили, что будем смотреть команды, которые нам интересны, и делать под них индивидуальный план. Мы готовы предоставлять маркетинг, PR и все, что связано с коммуникационной стратегией: от того, как правильно себя продать, до ситуации, при которой мы снимем для проекта ролик и покрутим его в своем эфире; помощь в планировании бизнес-моделей, с финансовой аналитикой и так далее.

Третья вещь, которую мы готовы давать — это IT-инфраструктура. У нас есть достаточно мощный дата-центр с хорошими внешними каналами. Когда у нас трансляции футбольных матчей идут, то уанет начинает вздрагивать, потому что в этот момент мы производим львиную долю трафика. То есть, мы можем брать наших партнеров на техобслуживание.

Еще готовы предоставлять офисное помещение и техническую поддержку. Так как я руковожу отделом веб-разработок, мы можем помогать с дизайном, с веб-разработкой и прочим.

gg: То есть всё обсуждаемо и зависит от людей, от команды?

Павел Педенко: Да. Мне повезло — этот проект получил благословение от всех. Никто [среди топ-менеджеров медиа-группы] не строит себе иллюзий относительно того, что в горизонте 5 лет мы начнем с него зарабатывать. Но все понимают, что общаясь с людьми, которые не варятся в нашем котле, мы можем помочь компании найти, нащупать правильные пути развития.

В чем проблема вот этих всех информационных хабов, которые существуют при больших компаниях в мире вообще — в том, что это всегда немножко фейк.

То есть, когда ты строишь инновационный хаб, то снимаешь помещение, нанимаешь каких-то менторов, заводишь связи с венчурным капиталом, сажаешь команду работать. Команда поработала, заработала каких-то денег, получила развитие, продалась. Но это никак не влияет на твой основной бизнес. Чего хотим мы, и почему так аккуратно ищем команды, и так аккуратно подбираем проекты — мы действительно хотим этот инновационный хаб интегрировать с внутренними бизнес-процессами. Потому что это, на самом деле, самое важное. Важно, чтобы люди внутри компании, которые привыкли существовать  в структуре традиционной корпорации, традиционного медийного холдинга, начинали смотреть на то, что происходит реально сейчас в мире, не со стороны  корпоративной культуры, а со стороны возможностей, которые технологический бизнес может им дать. То есть самый большой вызов для нас — это интегрировать этот проект с внутренними процессами всей компании.

gg: То есть вы планируете, в итоге, перестроить мышление людей, которые уже работают в бизнес структуре?

Павел Педенко: Это невозможно. Люди в этом варятся, переваривают одну и ту же информацию, а нам нужен приток свежих мыслей. Мы не ставим себе задачу перестроить структуру, потому что это, в любом случае, задача достаточно высокого уровня. Что мы хотим сделать сейчас — это вовлечь ключевых людей, которые принимают решения (уровень топ- менеджмента и уровень «топ-менеджер минус одна ступень»), которые влияют на то, каким будет контент, каким будет наш бизнес, какие технологии мы будем использовать. Мы хотим их свести с людьми со стороны и зарядить их новыми идеями, дать возможность думать о чем-то новом. По сути, мы хотим делать новые продукты для медийного рынка. 

Как показывает наш первый опыт, который был летом, — мы первый раз открыто анонсировали Future Media Lab на Иннотеке (выставка InnoTech — примечание редакции), я буквально пять минут в двух словах рассказал на одной из панелей, кто мы и что делаем, — и к нам пришел один очень большой гейминговый проект, который является конкурентом Twitch, только на другом рынке играет. Мы сейчас смотрим на то, что мы можем сделать вместе, общаемся уже около четырёх месяцев о возможности прямых инвестиций, маркетинга, поддержки и так далее. Мы понимаем, что игровой контент рулит, а у нас в этом экспертизы нет. Это своя собственная вселенная, которая уже стоит полмиллиарда долларов в год. Мировой финал по «Доте» посмотрело в онлайне больше людей, чем открытие Олимпиады в Лондоне.

Почему гейминговым проектам интересно работать с людьми, которые делают качественный контент, потому что все понимают: рекламный рынок растет, денег становится все больше, а контент все также плохо выглядит. И когда-то придет момент, когда пользователь начнет перебирать контент. Игровой контент движется в сторону шоу.

gg: А как ты относишься к 4К-телевидению, каким видишь его будущее?

Павел Педенко: Есть две позиции по поводу 4К: позиция производителя телевизоров и позиция производителей контента. В чем сейчас вызов? Вендоры уже выпустили какое-то количество телевизоров с поддержкой 4К, у Samsung есть модели 4К-телевизоров в среднем ценовом сегменте, то есть такой телевизор уже стоит довольно дешево. В то же время есть позиция производителей контента, которые понимают статистику потребления в Украине, где 1% телевизоров еще чёрно-белые, 30 % телевизоров еще с кинескопами, и там не то, что о 4К нельзя говорить, там о 16:9 нельзя говорить.

Мне кажется, что вопрос 4К – это вопрос с перспективой нескольких лет, потому что даже для нас производить контент в 4К — это достаточно дорого с точки зрения обработки, хранения, съемки.


Публикациии на gg по этой теме:

  • Когда всё можно. Что должно быть во флагманском телевизоре 2015 года

gg: То есть говорить о 4К пока в стране нет даже HD-телевидения не приходится. А что мешает развиваться HD-телевидению?

Павел Педенко: 

Там на самом деле есть много нюансов. У нас есть контент, который производится в HD, но мы его показываем, понятное дело, не в HD. Пока что мы будем отдельно предоставлять онлайновые сервисы, которые будут давать доступ пользователю к HD-контенту в том виде, в котором он производится. Но в эфире будет пока что тот контент, который есть сейчас. То есть на самом деле вопрос перехода на HD – это не совсем вопрос ко мне — я могу рассказать всё, что связано с онлайн-проектами. В онлайне мы смотрим на HD активно, просто есть разные производственные цепочки этого контента. В онлайне мы говорим о контенте, который снимается в рамках конкретных шоу и там можно получить HD-картинку. Если мы смотрим на какие-то ежедневные истории — новости, например, там пока технологически нельзя это решить.

В онлайновых проектах мы готовим отдельный продукт, который будет решать вопрос доставки нашего контента пользователям. По 4К там явно ничего не будет, но HD-контент уже делаем. FullHD пока что нет.

Собственно, почему в рамках Future Lab у нас развязаны руки, потому что это другая аудитория. Мы понимаем, что это аудитория, которая хочет чего-то нового, и мы готовы делать что-то для 100 человек с Oculus Rift. Но в то же время, когда мы говорим о массовой аудитории – это немножко другая история, так как привычки потребления совсем другие.  

Но нам везёт — мы на самом деле делаем много всего. Делали один в рамках Управления веб-разработок 1+1 медиа  вместе с Приватбанком. Это был опыт второго экрана для «Пекельной Кухни», в рамках которого пользователь смотрел эфир и мог в онлайне готовить то же самое, что готовят в эфире, получать за это баллы, которые конвертировались по курсу 1:1 в гривны и в практически реальном времени выводить деньги на карточку Приватбанка. С этим проектом мы даже взяли шорт-лист Promax. Promax — это всемирный фестиваль телевизионного промо. И там мы были на одной странице с дижитал промомо кампанией для «Шерлока» и какого-то ещё ВВС-шного проекта. То есть мы достаточно активно продвинулись в интернете.

gg: И сколько людей пользовались этим проектом?

Павел Педенко: Это было полтора или два года назад. У нас было 9000-9500 людей, которые вывели деньги на карточку. Суммы были от пяти гривен. Там суммарный призовой фонд был 50 000 гривен. Не так и много на самом деле, но на то время это было неплохо. Я не знаю, какие сейчас в диджитал-компаниях нормальные KPI (ключевые показатели эффективности — примечание редакции), потому что давно в агентствах не был, но на то время это был довольно неплохой показатель для диджитал-кампаний в Украине.

gg: А что интересного в «Шерлоке», кстати, было, не помнишь?

Павел Педенко: 

Вот чем интересен был «Шерлок» — у них эта BBC Labs работала с проектом, который позволяет делать видео интерактивным — добавлять метки, активные маячки в рамках видео. Пользователь наводил курсор на предметы и что-то начинало происходить с дополненной реальностью. Они сделали интерактивный трейлер, который был ориентирован исключительно на диджитал. В нем зритель смотрел историю Шерлока и взаимодействовал с некоторыми областями изображения внутри трейлера. И мог получать дополнительный контент или нелинейное разворачивание сюжета. Это как в самом сериале, когда Шерлок смотрит на какие-то детали и рядом появляются метки с подписями. Это было круто и понятно, что это высокий уровень даже для продакшена BBC.

gg: А сколько стоит разработать приложение под какое-то шоу, чтобы интерактивно что-то происходило? Хотя бы порядок цен.

Павел Педенко: Это такой вопрос сложный, я думаю, стоимость будет отличаться в зависимости от выбора подрядчика или команды. Если у тебя свои разработки, то от зарплаты специалистов. Сумма может быть… ну минимум — это где-то три тысячи долларов, это с дизайном и с разработкой под одну платформу, а максимум, ну максимум – тут нет предела совершенству (смеется). Но рынок разработки, он сам знаешь… всё зависит от почасовки, с кем ты общаешься, как считают и так далее. Мы вот сейчас один проект доделываем — мобильное приложение. У нас своих разработчиков мобильных приложений нет, только дизайнер UX сидит (от английского User eXperience — опыт использования, примечание редакции), а вот кодинг мы отдаём на аутсорс. И нам студии посчитали смету бюджета за приложение от 2400 до 18000 долларов. То есть разброс был колоссальный.

gg: Аутсорсеры наши, украинские, или европейские?

Павел Педенко: Мы работаем только с украинскими, причём у нас стратегия такая, что мы растим свою собственную группу разработки. То есть мы идём к тому, что все ключевые проекты будут обслуживаться внутри. Сейчас мы делаем 90% дизайна: всю оперативную графику внутри компании. Наша стратегия по работе с аутсорсерами заключается в том, что мы работаем с маленькими командами. Мы не работаем с монстрами вроде Global Logic, у которых почасовая оплата проектов.

gg: Кто-то вроде Stanfy?

Павел Педенко: Нет, мы со Stanfy не работаем, Stanfy для нас дорогие. Они отличные ребята, но на украинский рынок даже не смотрят. А мы работаем с мелкими командами, которым доверяем и с которыми в процессе сотрудничества пришли к хорошим результатам.

gg: Сколько сейчас приложений существует у 1+1?

Павел Педенко: У нас крутится сейчас в мобильном магазине приложений ТСН и УНИАН, «Про футбол» и Ukraine Today. Мы перезапустили недавно приложение ТСН, мне кажется, оно получилось неплохим, как для локального рынка. Поменяли дизайн и контент внутри перегруппировали, привели его в соответствие с веб-версией.

Плюс мы, кстати, делаем ещё одно приложение под Apple Watch, информационное. На самом деле никто ещё для часов толком не делал приложений, это будет наш первый кейс, когда мы будем что-то пилить под Apple Watch. Это исключительно побаловаться, потому что рынка у них вообще в Украине нет.

Публикациии на gg по этой теме:

  • Головокружение от успехов: обзор Apple Watch

На самом деле мы целимся с Future Media Lab не только в разработчиков, хотя для нас аудитория разработчиков, конечно, ключевая. Нам очень интересны люди, которые занимаются VFX (от английского visual effects — визуальные эффекты, то есть то, что в обычной жизни называют «спецэффектами» в кино — примечание редакции) нам интересны люди, которые занимаются графическим дизайном, городским дизайном.

gg: Даже так?

Павел Педенко: Да-да. Опять же – мы ещё сами не знаем, к чему придём. Я тут встречался с одними ребятами, которые делают школу по городскому дизайну. Оказывается, такая есть в Киеве. Я не знал — просто случайно познакомился. Они — студенты, делали дипломную работу: изготовили куб, который интерактивно, в зависимости от положения твоих глаз или рук, визуально реагирует на твои движения. 

В рамках Future Lab уже 16-18 октября мы будем делать самый большой хакатон в Украине. И мы хотим туда привести настолько разношёрстную публику, насколько это возможно. Для того чтобы, с одной стороны, приведя классных менторов, помочь участникам довести свои идеи до конечного результата, во-вторых, получить нечто, что будет интересно не только технологически, но и визуально.

Как мы вообще видим развитие Future Media Lab с точки зрения проведения мероприятий: мы хотим в перспективе года сделать нечто похожее на австралийский Pause Fest. Pause Fest — это фестиваль диджитал-арта, в рамках которого собираются люди, занимающиеся всем, что связано с визуальной частью технологий: это Oculus Rift, это лазерные истории, это дополненная реальность. И они, по сути, делают что-то между TEDx с его хорошими качественными речами и хакатоном, где параллельно с выступлениями приглашенных лекторов, люди что-то делают.

Мне хотелось бы сделать что-то, куда человек придёт и поймёт, что технологии — это не только про гиков в свитере под горло, но и про нечто визуально очень приятное

Во-вторых, мне бы хотелось, чтобы Украина в плане визуальной истории стала центром для Восточной Европы. У нас действительно есть много людей, которые делают классный дизайн на аутсорсе. Те ребята, которые делают VFX, делают VFX для мира. И если бы нам удалось собрать в одну кучу сообщества, которые занимаются технологиями для медиа, мне кажется, мы бы могли построить тут что-то действительно массивное.

gg: То есть те же городские объекты вас интересуют, только в контексте того, как их можно красиво показать на видео?

Павел Педенко: Безусловно. Красиво показать на видео, возможно использовать в качестве декораций для каких-то наших историй (и не только наших). Несмотря на то, что Future Media Lab  — это проект «1+1 медиа», мы не отсекаем его от рынка. Потому искать ответ на вопрос – каким бизнесом мы в действительности будем нужно вместе.

Есть проблема выбора того, что смотреть. То есть, когда я открываю YouTube или другой видеоресурс, в чем самая большая проблема? В том, что я не знаю, что я хочу посмотреть. И YouTube играет уже роль некого куратора, направляющего звена. И мы тоже смотрим на нишу дополнительного видеоконтента, не того, который мы показываем в эфире, а того, который web-based — который производится исключительно для веба. У нас уже сейчас есть много контента для футбольного веба. Ребята, которые снимают футбольные матчи, делают еще и back stage (закулисье — примечание редакции), интервью, и так далее. Если посмотреть процент смотрения видеоконтента в интернете, то только 20% или 15% всех видеопросмотров генерирует телевизионный контент. Всё остальное – это котики, грубо говоря. Соответственно, нам нужно очень чётко понять, где мы будем. 

Последние полтора года я пытаюсь выстраивать процессы работы над продуктами как над продуктами, а не как с сайтами, с новостями. Соответственно есть вопросы процесса, есть вопросы пользовательского опыта. До какого-то времени мы вообще не исследовали пользовательский опыт как важную составляющую того, что мы называем продуктом. Да, мы думали о том, как мы пишем. Но мы не думали о том, как пользователь это потребляет, как он с этим взаимодействует и так далее. Поэтому мы достаточно много всего перезапускаем в этом году.

Мы себе поставили такую амбициозную цель – хотим быть немножко впереди времени, хотя и в том времени, в котором существуем, у нас ещё есть проблемы.