Владимир Иванов: Google — это сообщество людей, которые хотят изменить мир |

gagadget: Что такое GDG? Кто эти люди? Как попасть в эту группу?

Владимир Иванов: То, чем я сейчас занимаюсь, называется «комьюнити-менеджер» всех Google Developer Group в Украине. Моя задача — координировать эти группы. Мы шутим, что GDG — это GTUG 2.0. Изначально, когда около 6 лет назад появились первые группы ценителей софта Google, они назывались GTUG или Google Technology User Group. По аналогии с Java Developer Group, которые были созданы теми же самыми людьми, создавшими и первые GTUG’и. Но Google — такая дотошная организация и в какой-то момент времени стало  слишком очевидно, что если Java User — это понятно, что программист, то Google Technology User — совсем не обязательно программист. Мы с тобой не будучи программистами-девелоперами, являемся, тем не менее, «гугл технолоджи юзерами». Поэтому GDG — это уточненный вариант. И уже три года более 400 групп во всем мире существует под этим названием.

Для таких стран, как Украина, это вдвойне важное сообщество, потому что у нас Google хоть и представлен замечательным офисом, тем не менее, не представлен инженерами и разработчиками, связанными с технологиями. Сейчас он занимается продажами и рекламой, и, к счастью, вот уже два года, как маркетингом. Для нас GDG компенсирует отсутствие прямого контакта с инженерным сообществом Google. Для Украины сделано приятное такое исключение — это одна из пяти стран мира (де-факто это пять европейских стран), в которой существует отдельная программа UA Developer Program associate, Google. Я заодно являюсь менеджером этой программы в Украине. Эта программа еще больше подчеркивает интерес Google к сообществу разработчиков в этой стране и решает в каждом случае какие-то свои задачи. Если, допустим, для Британии важно активизировать деятельность девелоперского сообщества и как-то еще больше привлечь его к технологиям Google (там очень большие капиталовложения — в Лондоне кампус построен многоэтажный). То в странах Скандинавии и Балтии целью является просто создание такого сообщества. На момент подключения к этой программе Украины у нас уже было довольно большое комьюнити. Поэтому такой шаг подтвердил невозможность дальнейшего игнорирования украинского сообщества. К тому же репутация наших украинских разработчиков, работающих в «больших» офисах Google — в Маунтин-Вью и Цюрихе, где они хорошо себя зарекомендовали, высока. Таким образом, подключение нашей страны к этой программе является жестом внимания со стороны Google. Это такая замена инженерным центрам, сеть которых, судя по всему, Google расширять не планирует.

Для нас GDG компенсирует отсутствие прямого контакта с инженерным сообществом Google.

gagadget: GDG неформальное сообщество. Чем в нем занимаются люди?

Владимир Иванов: Это скорее информационная платформа, в ней участвую люди, работающие в самых разных организациях, и интересующихся технологиями Google. Это клуб, где можно общаться, обмениваться информацией, придумывать совместные проекты, либо участвовать в каких-то глобальных проектах Google. 

gagadget: Участие в сообществе добровольное. Это же не коммерческий проект?

Владимир Иванов: Да, членство открытое, никаких взносов нет. Достаточно участвовать в 2-3 мероприятиях, и ты автоматически становишься участником сообщества. Так или иначе это информационное окно в Google. Эти пять лет показали, что это очень прямой и короткий путь к информации. Ты реально держишь руку на пульсе технологий. 

gagadget: То есть координаторы сообщества получают информацию из первых рук?

Владимир Иванов: Не только координаторы, все участники групп попадают в самый центр информационного потока. И то, что мы являемся незвисимым от самого Google коммьюнити, очень сильно развязывает руки. И во многом благодаря этой независимости контакты с инсайдерами намного более эффективные. Потому что нам не нужно проходить по всем инстанциям, мы не учитываем субординации внутри компании. Если нас интересует какая-то технология, какая-то команда, нам ничто не мешает напрямую выходить на ключевых людей в Google. Тот же G+ замечательный инструмент для этих целей. Если помнишь, пару лет назад все разработчики стонали: «вот Android такая закрытая структура, информации мало», то за эти последние два года мой хороший знакомый Роман Нурик и его команда андроид-разработчиков — «адвокатов Android» создали на YouTube такой вал информации с еженедельными роликами, что ты постоянно находишься в гуще событий, происходящих у разработчиков Android. Сегодня скорее существует проблема фильтрации этой информации — ее стало очень много. И это касается всех разработок Google, за исключением каких-то самых закрытых, о которых до нас доходят отголоски. Но, тем не менее, и с этими людьми можно общаться напрямую. Например, на Google I/O. Эта конференция тем и хороша, что является замечательной площадкой для общения. Как GDG — это глобальная платформа, так  Google I/O это ее физический аналог, сжимающийся на время до площади Moscone Center (здание в Сан-Франциско, где проходит Google I/O — примечание редакции). Где шесть тысяч разработчиков со всего мира общаются с сотрудниками Google и между собой напрямую, безо всяких корпоративных барьеров. 

gagadget: Итак, GDG — это платформа для общения, использующая обычные, всем доступные, технологии Google? То есть не требующая никакого отдельного специального софта?

Владимир Иванов: Конечно же, участники GDG очень часто становятся тестерами каких-то новых технологий. Мы вот тесно сотрудничаем с маркетингом украинского Google. И перед внедрением сервиса Google Map Maker (редактирование карт Google пользователями) участвовали в его бета-тестировании. При запуске новых сервисов в стране участники GDG всегда являются одними из первых кандидатов для этого. Но на самом деле это дополнительная польза. Основная связана с тем, что люди находятся в постоянном информативном потоке новейших изысканий, сами в них участвуют. И репутация наших разработчиков достаточно высокая. Два года назад один из со-координаторов нашей киевской группы оказался в офисе Google в Маунтин-Вью. На следующий год там же получил работу в иженерном центре еще один со-координатор. При том, что мы точно не являемся площадкой для рекрутеров Google, люди по-настоящему интересующиеся и представляющие из себя что-то, быстро оказываются на виду и находят себя. В том числе и в Google.

При запуске новых сервисов в стране участники GDG всегда являются одними из первых кандидатов для этого.

gagadget: Поскольку GDG является неформальным сообществом, то количество его членов никак не фиксируется?  

Владимир Иванов: Оно фиксируется на наших мероприятиях. Могу похвастаться тем, что страница нашего киевского сообщества в Google+ является не то второй, не то третьей по посещаемости в мире, среди ей подобных. Мы всегда держались в первой десятке, а то и первой тройке самых активных групп в мире. 

gagadget: А чем эта активность измерялась?

Владимир Иванов: Количеством ивентов. Сейчас в мире ежедневно происходит два с половиной ивента GDG (это на 400 групп).

gagadget: Сколько из них в Украине?

Владимир Иванов: В момент пика, в прошлом году было 12 групп. Сейчас с десяток. Это живой процесс. «Сердцу не прикажешь», люди приходят и уходят, переезжают в другие города. Мы, когда создавали первую группу, считали, что две трети ее будут составлять студенты, а треть разработчики. А статистика оказалась другой: примерно пятьдесят на пятьдесят. А вот среди разработчиков большинство из них либо 1-2 года работают, либо 5 лет и больше. Получается, что разработчики с опытом работа 2-5 лет женятся, заводят детей, обустраивают квартиру, а на 5 году снова возвращаются.  

gagadget: Но большинство студентов — это же все равно будущие разработчики? 

Владимир Иванов: Да, конечно. Для студентов GDG оказался особенно продуктивной штукой. У Google есть миллион программ для студентов, в том числе для девушек. И украинцы в последнее время стали активно включаться в эти программы. И мне очень приятно, что в этом году в Google I/O участвовало шесть человек из Украины из трех городов. И впервые из шести человек — две девчонки: Ксения Шумельчик из Днепропетровска и Марина Жигадло из Киева. 

gagadget: А где они обе работают?

Владимир Иванов: Ксения до последнего времени работала в днепропетровском Ciklum’е, а Марина — в киевском. За два последних года у нас развилось очень мощное (на общем фоне международном) сообщество девушек. Недавно в Днепропетровске прошел Google Developer Fest, в котором было 60 участников, а две трети выступающих были девчонки. Из Киева, Черкасс, где есть очень хорошее комьюнити, Днепропетровска. Был очень насыщенный ивент с хорошими докладами. 

gagadget: Кстати, об Google I/O: от кого приходят приглашения на него и как его получить?

Владимир Иванов: Активисты и лидеры GDG имеют возможность получить приглашение на Google i/O до начала открытых продаж  билетов. Не все, потому что это больше 400 человек, а квота составляет порядка 200 приглашений. В Маунтин-Вью Майкл Ван Рипер, основатель одной из двух первых групп, рассылает приглашения, в соответствии с той квотой, которую выделяет Google. Уже два года подряд перед Google I/O  проходит двухдневный саммит лидеров GDG там же, в Маунтин-Вью. Таким образом наша программа на Google I/O увеличивается с двух дней до четырех. 

gagadget: Если Google делает приглашение, то и берет расходы на себя? Оплачивает дорогу, например.

Владимир Иванов: Очень по-разному, далеко не всегда. К счастью, разработчики — народ довольно-таки обеспеченный и для большинства из них намного важнее получить возможность пообщаться. Потому что 5-6 тысяч участников конференции из огромной армии разработчиков по всему миру — это ничто. В прошлом году все билеты были раскуплены за 20 минут. В этом году, чтобы не устраивает крысиные бега, билеты были разыграны жеребьевкой среди всех, кто зарегистрировался на конференцию. 

gagadget: Как и с чего все начиналось в Киеве? Сколько лет ты уже этим занимаешься? 

Владимир Иванов: Я сам по себе гуманитарий (профессия Владимира — скульптор, примечание редакции), но с детства интересовался техникой. Одно время занимался журналистикой и был твоим конкурентом (смеется), году в 2005-м писал обзоры мобильных телефонов, тогда еще кнопочных, в основном линейки Sony Ericsson. Мой интерес к технологиям Google родился из интереса к телефонам. На вопрос «как все начиналось» все участники событий, наверное, ответят по-разному, но есть одна удивительная закономерность: был такой продукт у Google, который многие еще помнят, назывался он Google Wave. Этот удивительный продукт, незаслуженно, как мы считаем, заброшенный, обладал невероятным социальным магнетизмом. Тестеры Google Wave, так называемые «вейверы» они очень быстро объединились в коммьюнити и очень активно между собой общались. Google тогда решил, что айтишники-разработчики слишком далеко зашли в онлайн. Кроме всей концентрации, эффективности и так далее, жизнь в онлайне, в виртуальном мире, имеет еще и «темную» сторону. Появилось ощущение, что пользователям необходимо какое-то «заземление». И таким образом родилась идея создания «оффлайновых» групп девелоперов. И именно на этом принципе были основаны GTUG. Людям нужно было место для встреч в «реале». Появилась тяга к такому «клубному» общению разработчиков. Так, около 6 лет назад появились первые группы. Одна в Силиконовой Долине, в Маунтин-Вью. Другая — в Праге. Оба лидера тех групп сейчас являются ключевыми людьми в глобальном сообществе GDG: Майкл Ван Рипер (он работает в Маунтин-Вью) и Дэниэль Фрэнк, который живет в Праге, и который является сейчас моим прямым начальником. 

Людям нужно было место для встреч в «реале».

Google, как корпорация с хорошей интуицией, почувствовала необходимость таких оффлайновых встреч. На самом деле очень многие, нынешние лидеры GDG, особенно в СНГ, Германии и США являлись участникам «вейверских» сообществ в своих странах.

gagadget: Помнится, Google Wave был интересен очень высокой степенью интерактивности вплоть до игр, в которые можно было играть удаленно вдвоем.

Владимир Иванов: Целой компанией можно было играть. И вообще взаимодействия в режиме реального времени там было настолько динамичным, что ни Google Docs, ни Google+ сейчас еще не достигли такого уровня динамики. Проект Google Wave закрыли, многие фишки растащили по другим проектам, таким как Google+ и Google Docs, которые, безусловно, обогатились от этого. Но у самой сути — того, чего Google Wave делал как никто хорошо, а именно интерактивного общения, так и нет до сих пор полноценного заменителя. Мы до последней секунды работы Google Wave использовали его, поскольку это был наилучший инструмент, например, для подготовки к мероприятию. Собраться, быстро обсудить, потом быстро вытереть все обсуждение, оставив лишь суть того, что обсуждалось, — все это в Google Wave делалось намного лучше, чем в тех инструментах, что остались после него. Такова «волшебная» роль этого сервиса-«лузера» в становлении девелоперского сообщества.  

gagadget: И сколько людей тогда было в киевском сообществе в 2008 году?

Владимир Иванов: Уже не помню. Где-то 20-30-50. Я помню первую фотографию, где были Тарас Мищенко, Рома Хархалис, которых ты знаешь (тогда еще журналисты из ITC — примечание редакции), я и еще пара человек. Вот первый состав первого киевского GTUG. Потом быстро добавились сначала студенты, потом и разработчики. 

gagadget: Помнится, вы тогда скоординировались через Twitter, он уже тогда был.

Владимир Иванов: Да все уже было, кроме WhatsApp. Facebook уже был. Хотя вот G+ еще не было. Я помню, что было очень приятно получить в момент появления G+ с интервалом в полчаса аж два инвайта. Один от Марины Тарасовой из Google Украина (это пиар-менеджер киевского офиса Google) и второй от Ван Рипера из офиса в Маунтин-Вью, по линии GDG. Тогда эти инвайты были еще на вес золота.  

gagadget: Хорошо, собрались, вы пять человек, а в какой момент появилась официальная связь сообщества с Google? 

Владимир Иванов: На оффлайновом уровне они появились достаточно быстро. Группа была создана в октябре, а в ноябре я поехал на GDD (был тогда такой формат Google Developer Day) в Москву. Они тогда проводились по всему миру, обычно в 5-6 крупных городах. И, традиционно, одним из таких городов была Москва. И там была Стеффани Лью, которая вместе с Ван Рипером отвечала за GTUG. Она там раздавала наклейки и объясняла как зарегистрировать группу и администировать ее. Наша группа уже была зарегистрирована, таким образом первые контакты с Google появились практически сразу. Потом был период в год-два, когда Google казался нам другой планетой. Как ни странно, помогали текущие контакты из Google Wave, и все контакты тогда были через «вейверов». Первые коммуникации с «большим» Google были довольно медленными. Объяснялось это тем, что сообщество наше количественно еще тогда не развилось, а количество людей в Google непосредственно занимающихся сообществами всегда было мало. На самом деле было и остается всего два человека, которые ничем кроме сообществ не занимаются. И они, конечно, не успевали отвечать на все письма. Дальше — больше. От прямых контактов с разработчиками Wave спектр девелоперов, с которыми мы общались, стал быстро расширяться, и в результате последние два года это общение стало очень интенсивным, часто его приходится даже фильтровать. Благодаря тому, что добавились всякие социальные средства, тот же Google+, Hangout. 

gagadget: Сколько времени в день у тебя уходит на эту работу?

Владимир Иванов: Когда меня приглашали в эту программу, предполагались занятость half-time, то есть половина рабочего дня. Де-факто, я человек увлекающийся и не привык себя ограничивать в делах, которые мне интересны. И сейчас это уже не похоже на хобби. Является моим основным занятием. Групп много, все на разной стадии развития. Все группы, как и люди, непохожи друг на друга. Часть проблем у групп, конечно похожи, но есть индивидуальные отличия. Например, психология людей в Днепропетровске, Северодонецке и Львове существенно отличается. И те, и те — девелоперы, и те, и те — айтишники. Но вот, львовяне, например, хорошо организованные люди. У них привычка есть что-то вместе делать. Днепропетровцы имеют традиционно большое сообщество, но оно себя как сообщество не осознало. Там много событий GDG просто потому, что там других мероприятий вообще мало происходит. А в Северодонецке совершенно другая, уникальная ситуация. Люди привыкли делать все удаленно. Для них удаленная работа является одним из источников существования. Они все настроены прагматично и очень не привыкли взаимодействовать в оффлайне. Маленький отдаленный городок, сообщество небольшое, они все фрилансеры, и у них намного более тесные контакты в онлайне. В оффлайне у них малый социальный опыт. Везде очень по-разному. 

gagadget: Какого типа ивенты проходят в украинских GDG?

Владимир Иванов: Основной тип ивентов — это TechTalk’и, когда кто-нибудь освоил какую-то технологию и хочет поделиться информацией со всеми. Рассказать о своем опыте. Это самый распространенный формат. Мы первые, кто занесли в Украину хакатон. Это специфический «вид спорта» айтишный. Первый хакатон прошел в октябре 2010 года по Google Chrome. Хакатон все очень любят, потому что за 24 часа он дает такой всплеск драйва, наркотик айтишный. Хорошая вещь, многие любят и многие группы объединились вокруг хакатона.  

gagadget: Задачи хакатона же заранее не известны?

Владимир Иванов: Все зависит от того как поставить задачу. Конечно, приветствуется решение задачи в течение 24 часов, которые выделены на это. Может быть и заранее известна тема, команды могут формироваться заранее. Там самые разные могут быть условия. Главное, что во время хакатона всегда стараются решить какую-то практическую задачу. Обычно результатом должен быть действующий прототип. Что-то придумано и продемонстрировано, что оно может уже работать. А последующие причесывание, дизайн — это уже вопрос следующих дней или недель. Традиционно мы проводим раз в году встречу «Barcelona», на которой обсуждаем новинки выставки Mobile World Congress. На первой такой встрече выступал Леша Тараненко, на двух следующих ты. Потом Паша Урусов выступал. 

Сейчас все изменилось, происходят какие-то другие процессы децентрализации, какие-то изменения коснулись и Google I/O. Если раньше все старались сконцентрировать все свои новинки к большой международной выставке, показать их в нужный момент в нужном месте, то сейчас, наоборот, пошла какая-то центробежная тенденция. И ведущие вендоры, чтобы не затеряться в этом хоре, стали разводить свои мероприятия, чтобы они происходили отдельно от всех. Я считаю, что очень сильно от этого пострадали твои коллеги, журналисты. Раньше можно было 3-4 раза в год оказываться в центре событий и получать максимум информации. А сейчас все рассредоточено.   

Сейчас все изменилось, происходят какие-то другие процессы децентрализации, какие-то изменения коснулись и Google I/O. 

gagadget: Я б сказал, что ведущие российские и украинские журналисты, так или иначе, все равно оказываются на всех ключевых мероприятиях.

Владимир Иванов: Да, но «олимпийских  игр» не стало. Чемпионатов мира с ключевыми событиями.

gagadget: Я бы сказал, что и выставка в Барселоне стала иной тоже. Если году в 2008 там была масса интересных самобытных новинок, то сейчас уже сплошной андроид. И смотреть, практически нечего… Очень много похожих продуктов. Даже визуально. Это реально расхолаживает.

Владимир Иванов: Да, если раньше мы приглашали тебя как человека с другой планеты и просьбой рассказать нам про железки, то сейчас нам снова есть о чем поговорить, потому что центр событий сместился с железа в софт. И сейчас следующей версии Android ждут больше, чем следующей версии смартфона. И армия ожидающих больше, чем армия ожидающих нового смартфона. Кстати, не так давно украинские разработчики приложений для Android получили возможность продавать свои приложения на Google Play. Раньше это можно было делать только обходными путями, через третьих лиц. А сейчас они могут продавать через магазин приложений свои разработки прямо из Украины. 

gagadget: Мы уже столько проговорили, а еще ни разу не прозвучало слово «стартап». А есть ли примеры, когда люди из украинского сообщества создали какой-то проект, запустили какой-то сервис? Или они все так и остаются в рамках своих компаний?

Владимир Иванов: Вообще текущая работа и новые проекты — это два параллельно существующих потока в нашей стране. Одно время казалось, что GDG — это замечательное поле для стартапов, но это выглядело так только в теории. А практически нас приглашали и приглашают на стартаперские тусовки (иногда и не без пользы они проходят, кстати). Но я считаю, по итогу, что это разные тусовки. GDG — это прежде всего гики, повернутые на технологиях. Зачастую с небольшим социальным опытом, очень много интровертов. Стартаперы в большинстве своем совсем не гики. Это ребята с подходом «а чего б такого замутить и ПРОДАТЬ!» И чтоб как Facebook! Это как сравнить литературу и КВН. В том смысле, что стартаперов часто сам процесс занимает. Для кайфа, для фана. Оттянуться. Это такой калифорнийских стиль, характерный для Запада. Тусовщики. Я как-то написал в твиттер: «Бригада трезвых стартаперов подготовит для вас проект точно и в срок».  В том смысле, что это превратилось в какой-то отдельный вид спорта, где результат не так уж важен. Их часто стал занимать этот тусовочный процесс.

Стартаперы в большинстве своем совсем не гики. Это ребята с подходом «а чего б такого замутить и ПРОДАТЬ!» И чтоб как Facebook!

Я, например, не очень понимаю чем конкретно занимаются стартаперы. Любая деятельность человека — это стартап. Что бы человек ни делал — это всегд стартап. Почему они «вызвездились» в какой-то отдельный вид деятельности мне до сих пор непонятно. 

gagadget: Возвращаясь к моему вопросу о стартаперах, выходит, что если кто-то из членов группы становился успешным в каком-то деле, то не благодаря сообществу, а благодаря многим вещам, в том числе и какому-то обмену информацией?

Владимир Иванов: В общем сообщество GDG, как гиков и разработчиков, как людей, связанных с технологиями прагматичных и творческих, чаще становилось донором для стартапов. Для большинства стартапов одной из главных проблем является поиск девелопера. А смешиваться интересы разработчиков и стартаперов не могут, это разные цели, разные задачи. Все таки это разные тусовки.

gagadget: Не являясь сотрудником Google, ты наверняка много знаешь о компании, о том как она устроена больше, чем обычные рядовые люди. Есть что рассказать об этом?

Владимир Иванов: И я, и многие в GDG могут знать Google лучше (в некоторых отношениях) инсайдеров и людей там работающих. Потому что, как я уже говорил, мы никак не связаны субординацией и открыты в общении. К счастью, Google не очень вертикально-ориентированная компания. И там субординация носит значительно менее жесткий характер, чем в большинстве традиционных корпораций. Тем не менее она существует. А для нас она неактуальна, потому что у нас нет начальников. А все остальные сотрудники компании для нас объект интереса. 

У среднестатистического, более-менее активного, участника GDG количество контактов с самыми яркими и творческими людьми в Google больше, чем у среднего гуглера. Потому что среднестатистический гуглер находится внутри своего проекта и определенного круга людей. А с остальными гуглерами он встречается больше во время обеда. И в силу определенных вещей за обедом не обсуждаются дела друг друга. А мы общаемся в другой информационной среде, в которой нет обедов, и общаемся только по проектам. Каждый раз обращаемся только по сути вопроса. 

gagadget: Я правильно понимаю? — в терминологии Google «гуглер» — это сотрудник гугла, а не энтузиаст технологий Google?

Владимир Иванов: Да, это общепринятое название. Есть много производных от этого слова. Такие как «нуглер» — новый сотрудник гугла (от newbie — новичок, это те, кому выдают шапочки с пропеллером, те, кто за первые полгода работы поправляются на 10 килограммов). Или «зуглер» — бывший сотрудник гугла (ex-googler). В целом Google — очень симпатичная корпорация. Она создавалась на фоне большого опыта старых корпораций, вроде IBM. И свежевзлетевших, таких как Microsoft. Создавалась, надо отдать должное, очень творческими людьми — Сергеем и Ларри. Почему мне так нравится Google? Это очень вдохновляющая компания, которая постоянно заботится о том, чтобы всегда заниматься самым главным и самым, черт возьми, интересным. 

gagadget: А не бывает ли у тебя ощущения, что ты входишь в некую секту?

Владимир Иванов: Может быть я необъективен, поскольку нахожусь внутри процесса, но мне кажется, что Google нельзя назвать сектой. Нет авторитарного гуру, нет каких-то незыблимых авторитетов, которые являются ими по определению, изначально. Когда в компании работает, например, человек придумавший Java, и таких мегазвезд там десятки, уже трудно представить какого-то одного мегагуру, который всех победил и построил в сакральную позу. Google — очень децентрализованная компания, и это ставит под сомнение ее «сектантство». Скорее это сообщество людей, которые хотят изменить мир. И это их объединяет, а не что-либо другое. 

Google — очень децентрализованная компания

gagadget: Кстати, а может быть ты в курсе — отчего Google отменила это правило 20%, согласно которому один день в неделю сотрудник мог работать над своими проектами. Разве это не приближает Google к той самой «корпоративной» культуре корпораций?

Владимир Иванов: В Google довольно часто бывает трудно что-то спрогнозировать или что-то объяснить. Во-первых, это слишком большая компания. Во-вторых, в ней работает слишком большое количество талантливых и поэтому непредсказуемых по этой причине людей. Довольно часто возникают какие-то решения или новости, которые становятся для всех неожиданностью. Это чаще всего происходит в положительном смысле, но иногда мы видим и печальные моменты. Есть, например, много людей в мире, которые не могут объяснить закрытие проекта Google Wave. У них связано много хорошего в жизни с этим проектом. Все говорят, что он был прорывной, что он определил свое время. Мне он, например, никогда не казался слишком сложным. А кто-то говорит, что он очень тяжелый для восприятия пользователями. Реально я не знаю на него ответа. Возможно, пришел Ларри со своим лозунгом фокусировки и концентрации. Дескать — у нас и так проектов немеряно. Вот тебе вполне реалистичный вариант объяснения: интересных и перспективных проектов у Google стало больше, чем он в состоянии обслужить и реализовать. В Google приходит множество людей с большими амбициями, а количество уже существующих сервисов таково, что для их поддержки и обслуживания уже нужна целая армия людей. При этом не всегда амбициозных. Возможно, это правило упростили, чтобы не плодить новые сервисы, которые некому развивать и поддерживать. Но, повторюсь, это мое личное предположение.

gagadget: Заключительный вопрос у меня с подвохом: какие, по-твоему, три самые великие технологии Google?

Владимир Иванов: Первая, ясно, что поиск. Вторая — почта. С третьей сложнее, потому что выбрать тяжело. Наверное, все-таки Android. Хотя я очень люблю Chrome, например.